Держась за стены, я с трудом дошла до ванной. Прохладный душ помог немного прийти в себя, осознать, что произошло. Он делал странные вещи. Ранее не знакомые мне, и самое постыдное то, что мне все это понравилось. Мое тело предательски откликается на его руки, на его голос. Стоит ему оказаться в комнате, как рот наполняется слюной, а сердце начинает стучать быстрее. Я точно схожу с ума, ведь это неправильно, неестественно испытывать эмоции по отношению к своему похитителю, к тому же ни разу не увидев его лица.
Он в буквальном смысле приручил меня как животное, но в данном случае не едой, а своей странной, извращенной лаской. Я покорилась ему, но лишь затем, чтобы усыпить его бдительность. Я сделаю, как он хочет, стану послушной. Я должна выбраться из всего этого, сбежать. Исчезнуть. И когда-нибудь настанет тот нужный мне момент, когда я смогу сбежать. А пока что мне придется играть по его правилам.
Стирая капли воды со своего тела, я по-прежнему ощущала его прикосновения в себе. При воспоминании о произошедшем по телу проходил словно ток, останавливаясь в тех местах, где он прикасался. Выйдя из ванной, я увидела, что он уже ждет меня на кровати с тарелкой еды. Волнение с новой силой разлилось по телу. Хотелось спрятаться, лишь бы не видеть его обжигающий взгляд ледяных глаз. Вмиг стало стыдно и неловко оттого, что всего лишь полчаса назад я сама отдавалась его рукам без остатка.
Он указал на пол рядом со своими ногами, и я без сопротивления опустилась на колени. Вкусный мясной пирог с его рук наполнил меня досыта. Прислонив голову к его колену, я прикрыла глаза. Хотелось спать.
— Спасибо, Хозяин, за вкусную еду.
— И только за еду? — Его голос был холодным, отстраненным, словно я вновь провинилась. Он желал слышать другое, а у меня словно ком в горле застрял от стыда. Не хотелось думать о произошедшем, но он специально возвращал меня мысленно туда. Казалось, он читает все мои эмоции.
Я продолжала молчать. Ухватив меня за подбородок, он поднял мое лицо так, чтобы наши глаза встретились. Его тяжелый взгляд словно придавливал меня к полу, заставлял осесть еще ниже, прижаться к полу.
— И за удовольствие, которые вы мне доставили. — После сказанного он отпустил мое лицо, и я вновь уставилась в пол.
— Тебе нужно отдохнуть, поспи.
Он вышел из комнаты, оставив меня снова в одиночестве. Я забралась на постель, укуталась в одеяло и мгновенно провалилась в сон.
Глава 11. Будет больно.
Я долго ходил по пустому подвалу, где раньше находилась она. Словно загнанный зверь в клетке, я метался из угла в угол. Что-то пошло не так, мой мозг играет со мной в игры. И кажется, я уже не подвластен изменить ход событий. На душе становится гадко при мысли о ней. Словно надо мной нависла огромная бетонная плита, давящая на меня. Решение уже принято, я не отступлю от задуманного. Остается лишь одно: смириться с неизбежным и рассказать ей, что ее ждет. Она должна знать, она должна быть готова, она должна смириться. И снова от одной мысли о ней сердце пропускает удар, а затем начинает стучать интенсивнее. Она словно заноза, врезалась вновь и вновь в мой мозг, заставляя меня чувствовать весь спектр эмоций, от жалящей жалости до глубокой ненависти. Я должен покончить с этим. Я должен взять себя в руки. Но воспоминание о ее теле вспышками всплывает в моей памяти. Ее стоны, ее дрожь, ее запах. Я нашел все нужные ключики, подобрал их с первого раза. О, а как ее тело отзывается на любые мои действия, будь то порка или легкое касание. Она и сама не подозревала о своих потайных желаниях. Ей приносит удовольствие все то, что я с ней делаю. Ей это нравится, и каждый раз она ждет новой порции. Скучный секс под одеялом — это не для нее. Ее возбуждает эта грань боли и удовольствия, ее будоражит это «новое», «неизведанное», «запретное». Просто не нашлось того, кто бы мог ее отвести в этот мир порока, показать ей новую грань удовольствия. Я не мог успокоиться и не думать о ней. Время зашло далеко за полночь, а я никак не мог отделаться от желания вновь прикоснуться к ней. А впрочем, что меня останавливает?
Хлопнув дверью, я направился в ее комнату. Свет был погашен, и в комнате был мрак. Единственным источником света была вентиляция, из которой проникал тусклый лучик. Она лежала на боку, укутанная в одеяло, и тихо спала. Я осторожно прилег рядом, прижавшись грудью к ее горячей спине. Почувствовав мое присутствие, она мгновенно очнулась и хотела было развернуться, но я ей не позволил, обнял ее крепко и прижал к себе еще сильнее.