— Какое же ты чудовище! — крикнула я в пустоту.
***
Выйдя из ненавистного мне бункера, я направился к своей машине. Ночная прохлада приятно остужала тело и разум. Накинув майку и кожаную куртку, я сел в машину, завел мотор и направился домой. Мне нужна передышка, смена обстановки. Нога вдавила педаль газа до упора. Хотелось гнать себя подальше от этого проклятого места, которое было мне ненавистно. Закурив сигарету, я ехал, вглядываясь в темноту. Казалось, чем дальше я отъезжаю от бункера, тем легче становится дышать.
Знакомые улицы встретили меня ночной тишиной. Показались высокие черные ворота. Въехав во двор, я припарковал машину рядом с уже знакомым автомобилем. Кажется, у отца гости в столь поздний час. Выйдя из машины, я вошел в особняк. В гостиной находился мой отец и его гость, которого я никак не ожидал встретить в этот вечер. Чарльз. Кажется, я очень вовремя заехал домой.
— Кевин, какая неожиданная встреча! Не думал увидеть тебя в столь поздний час, — чуть пьяным голосом поздоровался Чарльз.
Очередной тип, вызывающий во мне лишь омерзение и злость. Хоть он и обладал довольно-таки располагающим лицом, я видел в нем только чудовище. Внешность всегда обманчива. С виду солидный человек, а внутри монстр, обожающий чужую боль, упиваться ею, наблюдать за ней, причинять ее. Он был одним из тех редких подонков, которые использовали самые изощренные пытки со своими жертвами. Немало рабынь пострадало от его жестоких наклонностей. На каждом аукционе он скупал самый привлекательный товар, выбирая самые симпатичные мордашки, а спустя время эти же мордашки выносились в полиэтиленовых пакетах из его подвала. Не каждая могла выдержать его игры. Порой нанесенные увечья настолько травмировали игрушку, что она просто становилась непригодной для дальнейших игр. Поэтому от нее просто избавлялись самым легким способом. Он играл в другие игры, далеко заходящие за грань адекватности.
— Здравствуй, Чарльз. Отец, — кивнул в его сторону тоже.
— Зачем ты пришел? Разве у тебя нет других дел? — как всегда, отстранено, словно говоря в пустоту, произнес отец.
— Заехал взять свои вещи, — так же холодно ответил. Я уже собирался идти наверх, как Чарльз окликнул меня своим слащавым голосом, словно змей искуситель.
— Ну же, Кевин, составь нам компанию, посиди с нами. К тому же у меня есть пара вопросов, ответы на которые я с нетерпением готов выслушать. — Его голос гнилью растекался внутри, его хозяин вызывал лишь омерзение во мне.
А почему бы и нет? В голове возникло взаимно несколько вопросов, и это удачный шанс их задать. Присев в кресло и наполнив свой бокал ароматным виски, я откинулся в ожидании.
— Ну, рассказывай, как проходят твои дни? — с кривой улыбкой спросил Чарльз.
— Давай поконкретнее, что именно тебя интересует? Опустим все лишние вопросы и перейдем к делу.
— Как всегда дерзок. Жизнь не учит тебя ничему, Кевин. Нельзя же так отталкивать друзей.
— Друзей? — удивленно выплюнул я. — Друзей, которые готовы продать чужую шкуру ради своей выгоды?
— Кевин, неужели тебя расстроило то, что я не поддержал тебя на суде?
— Ты не просто не поддержал, ты был одним из главных идейных вдохновителей моему наказанию. Не так ли?
— Хватит! — громко пробасил отец, высказывая свое недовольство нашей перепалке.
— Правда, Кевин, давай лучше к делу. Опустим все недомолвки. Как там твоя игрушка? Как проходит подготовка? — продолжая улыбаться, спросил Чарльз.
— Прекрасно.
— Она готова?
До аукциона осталось совсем немного. Мысли о ней вновь ворвались лавиной в мою голову. Как же омерзительно обсуждать ее здесь с этим человеком. Аукцион. Пару раз мне приходилось присутствовать на нескольких подобных мероприятиях, где товаром оказываются живые люди, измученные, запуганные, сломленные. Их телами торговали, словно мясом на рынке. На публику демонстрировали их способности, выдержку, преданность, словно эти несчастные являются собачками на выставке. Их тела выставлялись напоказ под всеми ракурсами. Любой желающий мог назначить цену за приглянувшийся кусок и приобрести его для дальнейших игр. Кому-то из рабов везло, и их выкупали более-менее адекватные хозяева, а кому-то не везло, и они попадали в руки мясников, подобных Чарльзу.