Липкий страх снова начал терзать меня изнутри, перетекая по всей поверхности грудины. И снова предательски слезы полились из глаз, а тело подрагивало от ужаса. Как никогда, мне захотелось свободы. Мне захотелось вернуться домой, зажить своей жизнью, исправить ошибки. И тут же накрывает волна сожаления того, что я так многого не успела, жалость к самой себе захлестывает меня, словно цунами. Я не могу смириться, я хочу бороться за свою жизнь, хочу выгрызать себе свободу. Но как это сделать, когда твои руки связаны?!
— Как это будет происходить? — шепчу ему в грудь, не отрываясь от нее. — Как ты меня отдашь?
Отвечать он не торопился. Мы продолжали стоять молча, пока он не разорвал нашу «теплую» связь. И снова его пронизывающий холодом до самых костей взгляд.
— Мы выйдем отсюда и поедем в одно место, где все и произойдет.
Я чувствовала, как дрожат мои губы, как капают слезы из глаз и растекаются по лицу. Зачем он причиняет мне столько боли? Я пытаюсь сдержать дрожащий голос, но получается это ужасно.
— Когда?
— У нас есть три дня, Мышонок. Последние три дня, и ты больше никогда не увидишь это место.
И вновь он прижимает меня к себе своими крепкими руками. Слезы душат меня, и я перестаю себя сдерживать. Тело содрогается все сильнее и сильнее, в то время как он просто держит меня в своих руках. Он вновь позволил мне очередную истерику. А я все продолжала плакать, пока очередная доза страха не остановила меня. Страх наказания, страх боли. Я вновь нарушила его правила. Отодвинувшись от него, я панически начала вытирать нескончаемые слезы в ожидании чего-то плохого. Но «плохое» не последовало. Обойдя меня, он сел на кровать, сжав свою голову руками.
— Мы поговорим об этом позже, не сейчас. — Резким движением он встал и вышел, закрыв за собой дверь, оставив меня вновь наедине со своими кошмарами.
Глава 13. Гнев во мне.
Я вышел из комнаты, как всегда на грани срыва. Каменные мышцы буквально сводило от напряжения. Пришлось вложить много сил, чтобы сдержать себя в руках. Что-то пошло не так. Она стала вызывать во мне слишком много эмоций. Облокотившись о стену, я обдумывал все произошедшее. С каждым днем она занимала все больше и больше места в моих мыслях. С каждым днем я все больше понимал, что не хочу ее отдавать. Хочется поскорей закончить со всем этим и вернуться к прежним делам. Забыть это место, забыть ее. Или же... Двинувшись в смотровую комнату, я нащупал телефон в кармане куртки и набрал нужный номер. Спустя два гудка на другом конце послышался знакомый голос.
— Ну, здравствуй, брат. С какими новостями?
— Нужно обсудить дальнейшие действия, Алекс.
— Где?
— Через час жду тебя в пабе.
— Понял.
Откинув телефон на стол, я снял ненавистную маску и надел куртку поверх майки. Перед глазами мелькнул экран с маленьким изображением лежащей девушки на кровати. Из всех комнат, выведенных на этом экране, я без особых усилий всегда находил именно ее. Приблизив изображение, я всматривался в экран, наблюдая за тем, как она просто лежит. Взгляд рассредоточен, смотрит в никуда. Такая хрупкая, такая красивая. И снова ненавистный приступ ярости. Свернув экран, я вышел из комнаты, хлопнув дверью. За несколько шагов я преодолел лестницу и вышел на свежий воздух. Вечерняя прохлада вмиг обдула мое лицо, свежий воздух наполнил мои легкие, придав больше сил для обдумывания дальнейших действий. Пробежавшись до машины, которая стояла почти в полукилометре от бункера и освежив свою голову, я сел за руль и утопил педаль в пол. В голове, словно пазл, складывался план, но один я не справлюсь, нужна была поддержка. За сорок минут я доехал до нужного места. Алекс уже ждал меня за нашим привычным столиком. Знакомая официантка уже направлялась к нам с широко раздвинутой улыбкой. В этом проклятом городке каждый второй знал друг друга. И мы являлись не исключением.
— Бутылку виски, и не беспокой нас, пока не позовем.
Разлив нам по порции, я осушил свою мгновенно. Казалось, мучившую меня жажду не утолить одним стаканом.
— Я редко видел тебя уставшим, но сейчас ты выглядишь совсем подавленным.
— И на это есть причины, — я вновь залпом осушил очередной стакан. — И мне нужна твоя помощь, Алекс.
Качнув головой в знак согласия, Алекс отсалютовал мне стаканом и также осушил его.