Открыв глаза, я не сразу поняла, где я. Всего доли секунды, и память огромным камнепадом вернулась, придавив тяжестью. Никогда я еще не чувствовала в душе такое отчаяние. Я по-прежнему была голой. В панике я оглядела комнату в поиске своих вещей, но он их забрал. Свет вновь сменился с темно-синего на тускло-желтый. Он сидел на том же месте, где я его увидела впервые. Та же поза, тот же взгляд, та же одежда. Все словно на повторе, с одним отличием: в руках он крутил бутылку с водой. Жажда мгновенно пустила сигнал организму. Во рту стало сухо, горло саднило, словно там песок. Язык прилип к небу, которое было раскалено жаром.
Заметив, куда устремился мой взгляд, он протянул мне бутылку, давая понять, что она для меня. Я почти была готова кинуться, чтобы отобрать бутылку и осушить ее до дна, но факт моей наготы останавливал. Мне хотелось закрыться от его колкого и похотливого взгляда. Усевшись на попу и поджав ноги под себя, я попыталась одной рукой прикрыть свою грудь, вторая рука легла поверх бедер. От неловкости покалывало все лицо.
— Хочешь пить?
Мои глаза бегали от бутылки к его глазам и снова на бутылку. Слова по-прежнему застревали комом в горле.
— Я знаю, что хочешь! Ты заслужила! Не ожидал, что будешь сидеть тихо, как мышка.
У меня не было никакого желания вести диалог с этим человеком. Единственное желание было, чтобы он оставил воду и ушел. Мысленно взмолилась: «Прошу, просто уйди, оставь меня в покое». Но я понимала, что этого не произойдет, и утолить свою жажду я смогу, только если подойду, как того хочет он. Я готова была побороть свой стыд и пройти этот путь позора, и почти привстала, как вдруг:
— А-а-а! — остановил меня взмахом пальца. — Так дело не пойдет, Мышонок. Ползи!
Последнее слово выбило почву у меня из-под ног. Мои глаза округлились от услышанного. Этот человек целенаправленно пытался меня унизить еще больше, чем есть. Это его «ползи» заставило почувствовать себя просто ничтожеством в его глазах. Адреналин начал вскипать, страх начала сменять злость. Это словно изощренная игра под названием «На что ты готова пойти ради выживания».
— Я лучше сдохну, чем буду выпрашивать, как собака. — Слова вырвались бесконтрольно из моего рта. Его смешок отрикошетил от стен и эхом пронесся надо мной.
— Если захочу, будешь выпрашивать не только как собака. Будешь, кем захочу Я! И делать то, что захочу Я! А в конце еще и ботинки вылижешь в благодарность. Его стальной голос прошелся, словно лезвием по шее. Он говорил абсолютно спокойно, но именно это спокойствие проникало в душу и вызывало панику. И снова накативший ужас. Я понимала, что я обречена и есть только два пути развития событий. Либо я сопротивляюсь, чем сильно усложню и так свое безысходное положение, либо я веду себя тихо, не провоцирую своего мучителя на лишние нежелательные действия.
— Ползи, и я разрешу тебе попить. Это в последний раз, когда я для тебя повторил что-либо дважды.
Он смотрел изучающим взглядом в ожидании моего выбора. Но я для себя решила, что не буду себя унижать еще больше, чем есть. И он это прочитал в моих глазах.
— Строптивая! Мне нравится. Есть с чем работать. — И с этими словами он открыл крышку бутылки и вылил все содержимое на пол.
Выдох досады вылетел из моего рта. Он привстал на ноги и подошел ко мне. Остановившись передо мной, он грубо схватил меня за волосы и поволок в сторону стула, который, видимо, принес с собой. Пока он меня тащил, я успела ободрать колено. Жгучая боль пульсировала в месте, где он сжимал волосы. Швырнув меня на стул, он стал обвивать ноги веревками, привязывая каждую к ножке стула. Я не сразу поняла, что он делает. Слезы наполнили мои глаза, мешая увидеть суть происходящего, так же как и растрепанные волосы по лицу. Я сообразила лишь когда перешел на руки, привязывая каждую к железному подлокотнику стула. Я попыталась вырвать руку, в то время как вторая рука попыталась оттолкнуть от себя ненавистного монстра, но это было невозможно. Схватив мертвой хваткой, он сжал мои руки с такой силой, что я невольно вскрикнула, умоляя прекратить.