Всматриваюсь в ее лицо и пытаюсь понять, говорит ли она правду или же придется завтра вновь вернуться к жестоким наказаниям. Я устал, я не хочу.
— Иначе ты навредишь сама себе, Мышонок. Завтра, впервые за все время ты покинешь это место и обретешь свой новый дом. Единственное, что я могу тебе пообещать взамен на твое обещание вести себя послушно, так это то, что я вручу тебя в руки достойного Господина. При иных обстоятельствах тебя ждет иная участь. Так что прежде чем что-то делать, хорошо обо всем подумай и не наделай глупостей.
Она выслушала меня спокойно, без слез и истерик. Уже хорошо. Она прошла стадию отрицания и гнева, перейдя на стадию смирения.
— Следующее, что следует тебе помнить: как только мы покинем это место, ты больше не смеешь издавать ни звука без моего разрешения. Ты делаешь только то, что я требую от тебя. Ты строго следуешь за мной, куда бы я ни пошел. Твои глаза не поднимаются выше уровня моих ботинок, твоя голова всегда опущена. Ты должна быть абсолютно нема, слепа, глуха. Тебе ясно? — Не контролируя себя, поднимаю тон.
— Да, Хозяин, мне ясно.
— Тогда повтори, как ты должна себя вести.
— Я следую за вами, как тень, никуда не смотрю, никого не слушаю, ни с кем не разговариваю, во всем подчиняюсь только вам. — Выговорила все на одном дыхании. Молодец, усвоила, осталось проверить, как все будет выполнено в действии. При мысли о завтра сердце ускоряет свой ритм, вызывая легкие эмоциональные колебания. Но выпитое количество алкоголя заглушает все самые острые чувства.
— И я обещаю вам вести себя послушно, — ко всему сказанному добавляет она. Я ждал от нее это услышать, и она сказала.
— Надеюсь, ты не окажешься обманщицей. И мне не придется тебя наказывать, Мышонок. Я бы очень не хотел этого. — Чувствую, как силы покидают мое тело. Я устал, я очень устал за это время. Мне нужен отдых. Голова вновь опрокидывается на руки, глаза невольно закрываются.
— Хозяин, я могу вам чем-то помочь? — Ее холодные пальцы дотрагиваются до моего колена. Глаза вмиг открываются, словно укол адреналина проник прямиком в мое сердце, пробуждая во мне новую порцию сил. Перехватываю ее руку и рывком поднимаю ее на ноги. В сидячем положении она оказывается почти на уровне моего лица. Такая привлекательная, такая манящая. Разве она была такой красивой с самого начала? Или из-за нехватки женского внимания я начал сходить с ума? Трогаю ее лицо, спускаясь к плечам, словно обвожу контур ее тела. У нее потрясающее тело. Наклоняюсь и вдыхаю его запах. Хочется рычать от удовольствия. Обхватывая ее талию в тиски, я прижимаю свою уставшую голову к ней. Кажется, нет сейчас лучшего места на свете, чем у нее на груди. Как же хочется содрать проклятую маску и почувствовать ее кожу, впиться в нее, бесконечно вдыхая ее феромоны. Но все, чем оставалось довольствоваться, так это бешеным ритмом ее сердца, которое отбивало чечетку под моим ухом. Ее руки неуверенно легли мне на голову, создавая легкое ощущение объятий. Хотелось, чтобы время остановилось и чтобы завтра никогда не наступило. Хотелось, чтобы это «здесь и сейчас» не проходило и длилось вечно. Но одновременно я понимал, что пора прийти в себя, взять себя под контроль, окончить эту игру. Разжав тиски рук, я отодвинул ее и в очередной раз покинул комнату, не наградив ее и последним взглядом.
***
Он вышел из комнаты, словно ураган, оставив на моем теле жар своего. Я была напугана до чертиков его появлением. Без привычного предупреждения в виде зажигания света, он ворвался в мою комнату, разбудив меня. Но с первых секунд его появления я поняла, что что-то не так. Пошатывающееся тело, неустойчивые ноги — он был пьян, и подтверждение этому я нашла в едком запахе алкоголя, исходящим от него. Это испугало меня, ведь если он трезвый творит пугающие вещи, на что способен этот человек, когда пьян? Вдруг не сдержится? Вдруг захочет чего-то большего, чем смогу я вынести? Ладони начали потеть, а сердце ускорило свой темп. Повсюду лишь страх. Я боялась сделать хоть что-то не так, возразить, спровоцировать, разозлить. Ничего не должно вызвать в нем гнев. Он доходчиво объяснил все, чего хотел от меня, а я смиренно выслушала и ответила на все его слова согласием. Я боялась что-либо спрашивать, да и есть ли смысл? Мне страшно от того, что ждет меня завтра, но пока я нахожусь здесь, нет смысла предпринимать что-либо. Я сделаю, как хочет он, а дальше, возможно, удастся спасти свою утраченную жизнь. Его голос был хриплым, размеренным и даже казался печальным, как и его взгляд. Неужели это так или мне показалось? В глазах читалось отчаяние, и все, что я смогла сделать, это обнять его в ответ на его тяготы, грызущие изнутри. Выйдя из комнаты, он вновь оставил меня наедине с моим одиночеством. Последние часы я вынуждена провести одна, наедине сама с собой. А может это и к лучшему, неизвестно, что может ждать меня в будущем. Я так и продолжала размышлять о своей участи долгими часами. Время тянулось и одновременно торопилось вперед. А затем я провалилась в очередной тревожный сон.