— Да, сзади, по левую руку.
— Ты не идешь вперед, ты не смотришь по сторонам, ты игнорируешь любое обращение к себе. Ясно? Запомни, пока мы здесь, ты в безопасности только рядом со мной. И кто бы тебе не казался доброжелательным, это не так. Я — единственное твое спасение на данный момент. Я решаю твою судьбу. И пока ты в моих руках, тщательно думай, прежде чем что-то сделать.
— Я поняла, Хозяин.
— Вот и славно. Мы приехали, снимай маску и выходи из машины, — с этими словами он вышел первый.
Ледяные пальцы отказывались слушаться, мне с трудом удалось развязать маску и убрать ее с лица. С таким же трудом я смогла открыть дверь машины и выйти из нее. Ноги словно окаменели и перестали гнуться в коленях. Сердце так громко стучало, что казалось, будто оно находится в ушах. Первым делом бросился в глаза огромный особняк, который ошарашил меня своими габаритами. Этот дом был настолько огромен, что оба конца дома просто скрывались в темноте ночи, в то время как середина дома была подсвечена очень яркими прожекторами, которые переливались в красный, синий, а затем в желтые цвета. Вокруг здания находилось невероятно много машин всех марок и цветов. Это вызвало во мне новую порцию паники. Это же сколько людей собралось в этом месте. Я хотела обернуться, чтобы увидеть, на чем приехали мы, но не успела.
— Я сказал: глаза в пол! — Тяжелая рука резко нагнула мою голову. От испуга я мгновенно опустила глаза, понимая, что оступилась, слишком увлеклась разглядыванием окружающего. Он обошел меня и встал передо мной. Периферическим зрением я продолжала всматриваться во все, что видела: брусчатка под ногами, зеленые газоны по обе стороны дорожки, ботинки моего Хозяина, черные обтягивающие джинсы, кожаная куртка, на голову накинут черный глубокий капюшон.
Он шел впереди, а я за ним. Чем ближе мы подходили к дому, тем хуже я себя чувствовала. Меня словно засасывало в воронку, наполненную неизбежностью, страхом, и она словно высасывала из меня все силы, все эмоции. Казалось, будто мое тело вот-вот начнет сдаваться и провалится в пустоту небытия. Но я продолжала покорно идти за ним, выполняя все его наставления. Мы подходили ближе к самому входу особняка, а я уже еле сдерживалась, чтобы не впиться в руку своего Монстра. Нас окружали люди, много людей, и каждый из них вызывал во мне отвратительные чувства. Я не могла разглядеть все, но то, что мне удавалось увидеть, заставляло вставать волосы дыбом от чудовищности.
По лужайке разгуливала женщина, с невозмутимым видом приветствуя других гостей. Изящное длинное платье украшало ее образ. Также я заметила, что ее глаза прикрывала тонкая маска. Но самое страшное, что меня напугало, так это то, что с ее руки свисала длинная цепь, конец которой заканчивалась на шее у почти обнаженного мужчины, который стоял на четвереньках и изображал собаку. Из одежды на нем были лишь трусы, которые едва прикрывали его «достоинство». Он полз за ней, останавливался, вываливал язык и громко дышал, потом вновь подползал к ней.
Мои глаза расширялись от увиденного, а мозг отказывался воспринимать это за явь. На другой стороне дороги я увидела двух мужчин, одетых в черные классические костюмы. Они что-то яростно обсуждали, а позади каждого стояла девушка. Глаза каждой были опущены в пол, каждая стояла молча, покорно, и на каждой из них было надето минимальное количество одежды. Девушки ежились от холода, потирая свои руки, но это никак не влияло на мужчин, которым было абсолютно все равно на своих спутниц. Затем в глаза мне бросился мужчина, который волоком тащил девушку за волосы, а она пиналась и брыкалась. Вся в слезах, она пыталась вырваться из лап очередного чудовища, но он, повалив ее на землю, сел сверху и влепил ей пару пощечин. Она продолжала плакать, в то время как он ей что-то говорил. Я не могла оторвать взгляд от этого ужаса, я смотрела на нее словно завороженная, и вот в какой-то момент наши взгляды встретились. Ее боль отражала мою, и я поняла, что эта девушка точно в таком же положении, как и я, так же обречена, лишь с разницей в том, что она продолжала бороться, в то время как я сдалась.
Хотелось закрыть глаза, не видеть ничего этого. Лучше бы он оставил мои глаза завязанными, чтобы я не видела этого ужаса. Мы уже вышли на главную дорожку, ведущую к входу в особняк, как вдруг меня поразила тишина. Гул прекратился, и казалось, сотни глаз уставились на нас, на меня. Хоть я и не могла этого видеть, я это чувствовала. Страх стал липким, сковывающим. Несмотря на жуткий холод, мое тело стало предательски потеть, казалось, будто лицо горит огнем. Я хочу, чтобы это прекратилось. Мы поднялись по лестнице, и вот нам открывает дверь рослый лысый мужчина. Все, что удается мне увидеть, так это его отвратительный черно-белый костюм.