— Что ты тут устроил, не успев пробыть и пяти минут? — строгий голос звучал твердо. Я шла сзади, пытаясь улавливать все услышанное.
— Все в норме, отец, мы всего лишь перекинулись парой ласковых слов.
— Держи себя в руках и заверши уже начатое. Сегодня как раз подходящий вечер.
— Сегодня? Нет, отец, еще слишком рано, — в голосе Кевина явно читались нотки смеха, что очень не понравилось его отцу.
— Разве ты еще не наигрался со своей куклой? — Колкий взгляд впился в мою тихо стоящую фигуру, я даже боялась пошевелиться. — Прекращай это и выполни свой долг, в конце концов! — Он развернулся и удалился, в то время как мы уже вошли в новую комнату.
Свет был приглушен, на окнах висели длинные тяжелые темные портьеры. Вдоль самой дальней стены были расставлены стулья, на которых отдыхали некоторые гости. По залу постоянно расхаживали люди, одетые в строгие костюмы и красивые вечерние платья. Многие женщины скрывали свои лица под черными масками, так же как и некоторые мужчины. Между гостями ловко шныряли официанты с подносами, полными бокалов, но удивительней всего было то, что все они были почти голые. Все, что было из одежды, так это короткие кожаные шорты и некое подобие фартука спереди. Все, что выше, было абсолютно напоказ. Мы направились в сторону стульев и дойдя до них, он обратился ко мне не поворачиваясь:
— Встань на колени у этого стула, лицом к залу. Глаза в пол.
Тошнота медленно подступала к горлу. Вставать на колени наедине с ним — это одно. Совсем другое — сделать это перед всеми. Я чувствовала сопротивление всеми фибрами своего тела, оно словно отказывалось слушать мой разум.
— Мы все это уже проходили, просто сделай, не сопротивляйся, иначе ты сама знаешь что.
Выдохнув, я опустилась на колени и сделала так, как хочет он. Мне было страшно, и я слишком устала бояться. Присев позади меня, он положил руку мне на плечо, а затем медленно передвинул ее к моей шее. Приподняв мой подбородок, он проговорил мне на ухо:
— Посмотри.
Я медленно подняла глаза, в то время как легкий шок уже сковывал мой мозг, мои чувства, мое сознание. Комната была большой, широкой и полной народа. Взгляд всех устремлялся к стене, где на некоем подобии сцены находились крупный мужчина и очень юная девушка. Она плакала и что-то кричала, но мне никак не удавалось разобрать слова. Ком в горле буквально разрывал меня изнутри своим напором.
Мужчина рвал на ней одежду, в то время как она пыталась вырваться, сохранить хоть что-то на своем теле. Очередной удар по лицу на время оглушил ее и позволил мужчине сорвать последние ошметки одежды. Она продолжала рыдать, закрывая лицо руками, в то время как он уже связывал ей ноги толстой веревкой. Закончив, он сел сверху нее и принялся за ее руки. Затем, перекинув через плечо, он поднес ее к скамейке, которая больше напоминала козла, через которого прыгают на уроке физкультуры, с одной лишь разницей — этот козел был покрыт черной кожей.
Он уложил ее животом на поверхность скамьи и зафиксировал ее руки и ноги к ножкам этой штуки. Она не переставала плакать, в то время как он стоял сзади нее и что-то делал. Мне загородили картинку, но по звукам я четко понимала, что там происходит. Он насиловал ее без какой-либо жалости, грубо, жестоко. И все, что ей оставалось — это лишь вскрикивать от причиняемый ей боли. Мои глаза невольно наполнялись слезами. Я держалась из последних сил, чтобы не сорваться в истерике. Это была та самая девушка, которую я видела на парковке, которая пыталась вырваться и, по всей видимости, у нее не получилось. И самое чудовищное, это то, что все вокруг хладнокровно наблюдали за происходящим. Никто не пытался даже помочь, они будто наслаждались происходящим.
— Вот что происходит с непослушными, — прошипел мне на ухо мой мучитель. — Она ослушалась, и ее Хозяин сделал с ней то, что посчитал правильным. Наказал ее демонстративно. И поверь, впредь она больше не захочет сопротивляться.
Я с широко выпученными глазами слушала все то, что он говорил мне на ухо, одновременно вглядываясь в чудовищную картину, которая вновь открылась передо мной. Крик в зале отрезвил меня от оцепенения.
— Кто желает, может воспользоваться этой малышкой, она полностью готова, расслаблена и в отличном настроении. — Громким гулом по залу раздались смешки и шуточки в сторону этой бедной девушки. Шлепнув ее по ягодице, он продолжил свой монолог. — Она слегка была сегодня не в духе, но после недолгого общения она готова поднять настроение и другим. — Он продолжал откровенно издеваться и насмехаться над ней. А я хотела перестать видеть и слышать этот кошмар. Мое тело предательски дрожало. Хотелось закрыть глаза и заткнуть уши, лишь бы отключиться от этого кошмара.