— А где твой «зверек»? — с усмешкой на устах спросил меня очередной любопытный гость. — Неужели вернул ее обратно в клетку?
В голове пульсировало лишь одно слово: «Спокойствие».
— Отправил причесать шкурку. — Широкая улыбка разлилась по моему лицу. Я сыграю эту роль как следует, как омерзительно мне бы не было.
— А то мне уж показалось, что ты прячешь ее от нас. Жаль, не удалось разглядеть ее мордашку и фигуру под мешком, надетым на нее.
— О, дружище, все впереди. Успеешь насладиться зрелищем.
— Неужто приготовил шоу, подобное этому? — влез в разговор очередной стоящий рядом со мной парень, указывая пальцем на сцену. Гогот смеха разнесся среди нашей широкой компании.
— Не просто шоу, а целое представление, — ответил, продолжая ехидно улыбаться.
Обойдя двоих, я подошел к Алексу, предложив ему выйти на улицу. Прикурив сигарету и выпустив едкий дым из легких, я взглянул на единственного человека, кому бы смог доверить свою жизнь.
— Что насчет нашего дела? Сколько согласилось?
— Все, на кого рассчитывали, и даже больше.
— Кто еще?
— Кристин. Она с нами.
Это могло бы меня удивить, если бы не знал, как Алекс умеет влиять и убеждать.
— Ты ей доверяешь? Она же сохнет по тебе, Алекс. Не является ли ее согласие очередным шансом добиться твоего расположения или предать нас, отомстив за твой отказ ей?
— О, Кевин, поверь, она готова на многое ради меня, но не на месть. Она предана мне.
— Этого достаточно.
— И что дальше? Каков план? Все ждут понимания, как мы будем действовать.
— Мы? А вам не нужно ничего делать. Все, что от вас требуется — это поддержка в нужный момент. И поверь, вы поймете когда.
— И ты не поделишься своим планом? Что же ты задумал, Кевин? — Колкий, почти осуждающий взгляд Алекса впился в меня, но я не собирался отходить от плана, который уже давно созрел в моей голове.
— Для того чтобы все получилось, все должно оставаться, как есть сейчас. Все должны оставаться пока в неведении. Ждите. — Бросив бычок под ноги, я затоптал его носком ботинка и двинулся ко входу.
— А что будет с ней? Кому ты собираешься ее отдать? — Эти слова словно заставили мои ноги пустить корни в землю. Слегка обернувшись к Алексу, с улыбкой на лице, я ответил:
— А она является вишенкой на торте.
Зайдя в дом, я встретился взглядом с той же компанией, с которой совсем недавно обменивался любезностями. Они стояли в самом углу, и каждый из стоящих, смотря в мою сторону, почти незаметно качнул головой в знак согласия. Каждый из них согласился встать на мою сторону, каждый дал обещание, которое не посмеет нарушить, каждый из них желает свергнуть старейшин и занять их места, а я желаю большего — изменить правила этого гнилого сообщества. Игра началась, звери уже попались в капкан, осталось лишь защелкнуть механизм, чем я активно и занимаюсь. Гоняя вновь и вновь мысли в голове, я направился в глубь дома. Нужно понять, какие сюрпризы уготовили на этот раз хозяева дома.
Дом состоял из множества огромных залов, переходящих из одного в другой, и каждый зал не был похож на предыдущий. Каждая комната была оформлена в определенном стиле. Каждый гость мог найти то, что ему по вкусу, удовольствие на любой выбор. При входе в дом находилась первая, гостевая комната, где все могли поприветствовать друг друга, показать себя, показать своих дрессированных рабов. Импровизированная мини-сцена находилась у самой стены, что позволяло заполнить комнату людьми и продемонстрировать на ней любые действия с теми или иными участниками. Устремившись к входу и одновременно выходу, я попал в очередную комнату, но уже с совсем иной атмосферой. Громкая музыка взорвала мой слух. Приглушенный свет, повсюду неоновые лампочки, кожаные кресла, на которых уже непринужденно отдыхали гости, пока вокруг них порхали совсем голые девушки и юноши. Каждый отдыхающий мог позволить себе любое действие с этими голыми добровольцами. Так называемые местные шлюхи, готовые на что угодно, лишь бы почувствовать господство над собой. Посередине комнаты находился огромный бар, где можно заказать себе выпивку, куда я и устремился. Барная стойка представляла собой огромное круглое сооружение с большой сценой посередине, где на шестах извивались стриптизерши.