— На колени! — пробасил на весь зал. Девушка тут же рухнула к его ногам, устремляя взгляд в пол. Обойдя ее со всех сторон, он подошел к столу и с интересом рассматривал предметы, выложенные на нем. Взяв стек, он вновь направился к девушке. — Вытяни руки.
И вновь добровольно девушка выполняет его приказ. Одним движением он рассек стеком воздух, ударяя ее по рукам. Хлопок раздался по залу. И вновь взмах рассек воздух, ударяя девушку. Так продолжалось несколько минут, пока девушка не издала тихий стон. Он остановил экзекуцию, а затем ухватил ее за подбородок.
— Разве я разрешил тебе издавать звуки? — голос продолжал быть громким, монотонным, спокойным. — Разве я разрешил тебе стонать?
Оттолкнув ее лицо, он вновь направился к столу. Положив стек, он взял новый предмет, и это оказались ножницы. Подойдя к ней сзади, он разрезал бретельки на ее бюстгальтере, а затем и вовсе срезал резинку, держащую белье на ее бюсте. То же он проделал и с ее трусами. Откинув белье в сторону, он вновь обошел ее, словно обдумывая, что он с ней сделает. Затем он подошел к железному сооружению, осматривая его.
— Ползи сюда.
Опускаясь на четвереньки, не стесняясь своей наготы, девушка направилась в его сторону. Она была готова выполнить любое его поручение. Он присел на корточки рядом с ней, подняв локон ее волос, освобождая лицо.
— Ты готова получить желаемое? Хочешь отправиться в «страну грез»? Доверишься мне?
— Да, мой Господин, — робко проговорила она.
Его пальцы продолжали гладить ее лицо, но спустя мгновение он уже поднимал ее за волосы, грубо, рывком. Приковав ее руки наручами к цепям, он отошел, словно любуясь ею. Затем он приковал и ее ноги. Медленно обойдя девушку, он направился к столу и взял в руки флоггер. Сцены, как в замедленной съемке, сменялись одна за другой. Его тело прижимается сзади к телу девушки, рука гладит ее ребра, живот, бедра. Второй рукой он гладит ее шею и грудь. Все это смотрелось очень эротично и привлекательно. Глядя на это, я почувствовала обиду оттого, что на этой сцене стою не я, а другая. Его руки нежно блуждали по ее телу, а я начинала закипать изнутри от своих же противоречивых чувств.
«Неужели это ревность? Почему он так груб и жесток со мной и так нежен и ласков с другой?» — Мысли одна за другой начинали таранить мой мозг, вызывая во мне тревогу, ярость, гнев. Этот человек живет свободной жизнью, дышит полной грудью, играет в свои странные игры, может вытворять все, что ему вздумается с любой желающей девушкой, а я стою, словно в невидимых оковах, боясь даже пошевелиться, без возможности на жизнь, где нет его присутствия. Это несправедливо!
На сцене уже разгорелась страстная картина. Держа свою жертву за шею, он шлепал ее флоггером по ягодице. Девушка тихо мычала в его руках, закатывая глаза при каждом ударе, а он продолжал причинять ей боль. Или это удовольствие?
— Тебе нравится? — грубый бас прозвучал на весь зал. Его взгляд был устремлен на меня. Стоя там, на сцене с этой девушкой, он продолжал свою жестокую игру и со мной, сверля меня своими холодными глазами. Я уже не понимала, кому был адресован этот вопрос. Ей или мне? Кровь резким потоком прилила к лицу, окрашивая его то ли в бурый, то ли в фиолетовый цвет. Тело кинуло в жар. А он продолжал смотреть на меня, в то время как девушка ответила свое игривое «Да». Его рука начинала опускаться ниже и ниже, пока не добралась до лобка. Взгляд по-прежнему не сводился с меня, я словно была им припечатана к месту, на котором стояла.
— Готова впустить меня в свое тело? В свое сознание? Готова быть заполнена мною? — Он произносил эти слова ей, а глазами словно говорил мне. Я медленно начинала терять связь с реальностью. Он словно вводил меня в транс, в некий гипноз, вызывая бурю новых и совершенно для меня незнакомых эмоций. Впервые мне захотелось, чтобы он отшвырнул эту суку от себя и сказал все эти слова мне. Захотелось быть на ее месте, чувствовать его прикосновения, его ласку, его жар.
— Да, мой Кир… Я хочу, хочу! — ее голос резанул слух, словно тягучая скрипка, вызывая во мне лишь отвращение.
«И что за обращение? Почему она называет его… Кир? Что это значит?»