Его охватила дикая ярость, но я не понимала причины, ведь я по-прежнему старалась не шевелиться и не произносить ни слова. Казалось, в этот момент он свернет мне шею, ставя точку на моих мучениях. Но вместо этого он вышел из комнаты, хлопнув дверью и замком. Свет снова сменился на темно-синий. Казалось, всего лишь мгновение назад в комнате бушевала буря, а затем наступило затишье. И не только в комнате, но и в моей душе.
Я чувствовала себя уставшей, подавленной, обессиленной. Он оставил меня сидеть на этом проклятом стуле, привязанной по рукам и ногам, обездвиженной. Кожа рук и ног сильно саднила, нос отдавал легкой болью. Все тело ломило из-за отсутствия возможности выпрямиться. Опять мучила жажда. Эта ночь мне показалось адской. Я медленно сходила с ума от физической боли. Синий свет невыносимо давил на мозг, казалось, я на грани между реальностью и сумасшествием. Тело сигналило не просто о дискомфорте, я ощущала настоящую боль, которая спустя пару часов стала невозможной. Каждый сустав, каждая мышца словно окаменела. Руки и ноги буквально жгло изнутри и снаружи, каждое движение — словно удар током. От недостатка жидкости во рту все пересохло, стало больно глотать. И когда боль достигла пика, я взмолилась.
— Прошу…— чуть громче: — Прошу, прекрати! Отвяжи меня.
Снова слезы... Снова истерика, новая волна эмоций... Но дверь по-прежнему не открывалась. Я, дергаясь, пыталась избавиться от дьявольских пут, обвивавших руки и ноги, но все оказалось бесполезным. Я вредила себе еще больше.
— Я буду делать, как ты хочешь. Прошу, освободи меня.
Я надеялась, что он где-то недалеко и услышит мои мольбы, но дверь по-прежнему не открывалась. И тогда я закрыла глаза и закричала что есть силы во весь голос.
— Я услышал и с первого раза.
— Прошу, развяжи меня, — почти беззвучно произнесла я одними губами.
Он медленно подошел, держа в руках настоящий охотничий нож с опасными зазубринами. Острием ножа он прошелся от щеки до подбородка. Снова этот колкий страх, забирающийся под кожу. Снова вся нервная система на грани.
— Значит, будешь паинькой и выполнять все, что я пожелаю? — спросил, приподняв мой подбородок ножом.
Я судорожно качнула головой. Я готова была на все, что угодно, лишь бы прекратилась эта боль. Медленно от шеи он вел лезвием по телу, пройдясь между ложбинкой на груди и опускаясь ниже, выводя тонкую дорожку. Остановившись у пупка, он убрал нож и разрезал веревку сперва на руках, затем, присев, и на ногах. Настало долгожданное облегчение. Кожа на руках была стерта грубой веревкой и теперь начинала печь.
Дотронувшись до запястья, я попыталась растереть кожу, но от этого стало еще больнее. Я попыталась привстать, чтобы хоть немного размять ноющее тело. И снова мы стоим друг напротив друга. Огромная глыба и крохотная я. Схватив меня под руку, он повел меня вдоль стены, где оказалась дверь, которую я не заметила изначально. Открыв ее, он легонько впихнул меня:
— Помойся и приведи себя в порядок.
Оглядевшись, я обнаружила прикрытый шторкой небольшой душ со сливом в полу и унитаз. В этой узкой комнате не было больше ничего. Я стояла в немом оцепенении, растирая свои руки, не веря своим глазам. Душ для меня был настоящей роскошью в этом аду. Встав под струйки воды, я наслаждалась первыми каплями на своем теле. Вместе с водой стекала и вся моя боль. До сумасшествия хотелось тереть свою кожу, стирая все негативные воспоминания последних нескольких часов. Открыв рот, я позволила воде проникнуть внутрь, жадно глотая ее. Закрыв глаза и подставив лицо под струи, я невольно замечталась раствориться в воде, стекая по сливу и утекая далеко от этого жуткого места. Мои мысли прервал звук отодвигаемой шторки. Чужая рука опустила ручку подачи воды, и я вернулась в реальность, понимая, что я стою не одна:
— Хватит плескаться. Выходи.
Капли стекали по волосам и мокрому телу. Я с осторожностью оглядела пространство на наличие полотенца. Но его не оказалось. Резкий толчок в спину дал мне понять, чтоб я двигалась к выходу. Босыми ногами я прошлась по холодному полу, оставляя мокрые следы, снова холод начал покалывать и сотрясать мое тело. Войдя в комнату, я сразу заметила лежавшее на стуле полотенце. Быстрыми шагами он преодолел расстояние до стула, схватив его: