Женщина продолжала шлепать бедного юношу, а мы уже направлялись в другую сторону. Краснощекая девушка, облаченная в тонкую прозрачную тунику, лежала на красном диванчике. Глаза ее были прикрыты черной маской, руки связаны путами, ноги широко раздвинуты. Медленными поцелуями вторая девушка покрывала ее бедра, передвигаясь к ее блестящему от влаги лону. Тонкими пальцами девушка поглаживала живот лежащей, пока та извивалась, как змея. Мокрые губы, добравшись до лона, накрыли его, доставляя массу удовольствия. Словно чувствуя друг друга, девушки слились в горячем танце жарких тел.
— Посмотри, как им хорошо, как они наслаждаются огнем страсти.
— И никакой боли… — почти шепотом проговорила она себе под нос.
— Тебя пугает боль? Многим она нравится! Многим она приносит удовольствие, просто нужно правильно ее причинять.
— Да, мне не нравится боль, и я не понимаю, как это может приносить удовольствие? — В ее голосе ощущалась претензия, упрек.
— Разве? А мне показалось иначе. — Обойдя ее со спины, я подтолкнул ее к первым рядам, чтобы ей лучше было видно происходящее. Держа ее за руки, я вновь приблизился к ее уху. — Ты боишься боли оттого, что не понимаешь, насколько это может быть приятно, — моя рука вновь спускалась от ее пупка ниже. Медленно, нежно, настойчиво. — Разве тебе не было приятно то, что мы делали там… вдвоем… наедине… в комнате. Не ты ли получала удовольствие от моих рук, веревок, кнутов? — моя рука скользнула ей в трусики. Мокрое тепло встретило меня между ее ножек. Какая же она мягкая! Пальцы игриво перебирали ее мокрые складочки, поглаживая, надавливая. В моих штанах стало значительно тесно. — Разве не ты ли задыхалась от крика, в то время как мои руки ласкали тебя? А? И скажи мне, что тебе не понравилось. — Вынув мокрую руку из ее трусиков, я отошел, почувствовав прохладу на коже. Она повернулась лицом ко мне, глядя снизу вверх, словно маленький зверек. Такая хрупкая, беззащитная, дикая.
— Ты принуждал меня! У меня не было выбора.
— Не было! Как и нет сейчас. Но не смей отрицать явное! — наклоняюсь к ней ниже. — Я все равно знаю правду! И ты ее знаешь, как бы ты себя ни обманывала!
— Раз ты больше и сильнее меня, то ты считаешь, что можешь управлять моими желаниями и эмоциями? Ты можешь иметь власть над моим телом, но тебе не добраться до моей души, и тебе уж точно не понять, что я чувствую и чего желаю! — Она выговорила все на одном дыхании, ее словно прорвало, как снежную лавину.
— Если я захочу, я доберусь и туда. Просочусь в твое тело, как вода сквозь землю, и доберусь вот сюда, — стучу пальцем по ее груди. — И поверь мне, я смогу завладеть не только твоим телом, но и мыслями, желаниями, душой! Я уже тут! — аккуратно обхватываю ее голову своей большой рукой. Растерянные глаза быстро хлопают, переваривая информацию и генерируя новый ответ. А она осмелела.
— Стоял бы передо мной выбор добровольно, я бы никогда не отдалась твоим рукам. Кому угодно в этом зале, но не тебе!
Кровь начинала закипать в моих венах, хлынув мощным напором мне в голову. Девчонка начинала меня злить, и довольно-таки сильно! Схватил ее за локоть и придвинул ближе.
— Думаешь, ты Бог, раз столько девушек готовы отдаться тебе при первом же предложении? — продолжила огрызаться она. — Так вот знай, что я не в их числе. Заставить — не значит получить добровольно!
Она продолжала испытывать мое терпение, которое, наконец, лопнуло!
— Кому угодно, говоришь?
***
Я не понимала, зачем я все это говорю, но слова сами вырывались из моего рта, и я никак не могла их остановить. Разумом понимала, что хожу по тонкому льду, а вот слова шли на опережение. Его рука сильно сжалась на моем локте, причиняя боль. Потянув к себе, он угрожающе произнес слова, от которых волосы на моем теле встали дыбом:
— Кому угодно, говоришь?
Вцепившись мне в руку, он потащил меня в сторону одного из прикрытых шторкой диванов. Не успев опомниться, я уже была припечатана к дивану спиной. Сила, с которой он швырнул меня на него, оказалась достаточной для того, чтобы я ощутила жесткость приземления. Нависнув надо мной, он махнул рукой в сторону, позвав кого-то. Я с ужасом оглянулась и увидела, как двое мужчин, одетые почти так же, как он, в черные обтягивающие штаны и с открытым торсом, уже направлялись в нашу сторону. Лишь одно отличало их друг от друга: на их лицах не было масок.