Как же, позорить. С самого детства отец не отличался любовью. Жестокость, строгость, беспощадность, чёрствость – вот идеальное описание моего отца. Не любви, ни жалости. Его никогда не интересовало то, что чувствовал я, его больше заботило то, что могут подумать окружающие, его свита, его псы.
- А иначе что? Накажешь меня? Отошлешь? Хватит навязывать мне свои желания, я поступлю так, посчитаю нужным отец. Я уже давно не тот юнец, за которого ты меня по прежнему принимаешь, и у тебя уже давно нет власти надо мной.
- Ты глупец! Ты уже поступил однажды так, как посчитал нужным, и чем это все закончилось? Твоим падением ….
- И твоим позором…- не упустил вставить я.
- Да, и моим позором Кевин. – Его холодные глаза пронизывали меня. Глаза, которые я ненавидел с самого детства. Эти глаза вызывают лишь сожаление…сожаление того, что эти же глаза унаследовал и Я. – Хватит припираться. Покончи с этим! Сегодня же! Избавься от девчонки!
- Подходящий вечер, не так ли? Не зря же съезжаются все. Никто не упустил возможность убедиться в моих действиях. Увидеть собственными глазами как я пал, как ты унизил меня отец.
- Не нужно было быть таким заносчивым, непокорным, взбалмошным. Есть правила, которым ты должен был подчинится, живя среди нас. Или ты мог уйти, не принимая участия в жизни, в столь низком, по твоему мнению общества. Но ты выбрал остаться, стать моим наследником, так что будь добр, соответствуй! Засунь свою гордость куда то глубоко …. Подальше. И сделай то что нужно. Иначе…. – Произнес он, выплюнув эти слова почти мне в лицо.
- Что? … Что ты сделаешь?
Я понимал что хожу по тонкому льду, но эмоции брали вверх. Я хотел услышать продолжение.
- Иначе… - Его губы сжались в тонкую полоску, напрягая скулы на лице. Этот взгляд до боли мне знаком - злость.
– Будь благоразумен Кевин. Чарльз готов за нее выплатить круглую сумму, воспользуйся этим. К тому же, он сказал что вы почти договорились…
- Аукцион.
Его Хмурый взгляд стал ещё мрачнее.
- Аукцион? Зачем столько суматохи Кевин, когда уже есть покупатель? – Он продолжал буровить меня взглядом, пытаясь понять ход моих мыслей и действий. - Впрочем… как тебе угодно.
Отец остался доволен ответом. Уходя он обернулся и произнёс.
- Я рад что ты меня услышал Кевин.
«Рад… как же. Но это чувство облегчения не на долго отец. Вас всех ожидают неожиданные Сюрпризы».
Выйдя на задний двор дома, я уже направился в сторону леса, где выстраивалась целая площадка для предстоящего вечера. Трибуны возвышались полукругом, посередине располагалась огромная деревянная сцена. Рабочие маячили словно пчёлки туда-сюда, устанавливая палатки, разгружая предметы мебели.
Сегодня, в этом месте будет творится настоящая Вакханалия. Только данное празднество не будет посвящено богу, оно предназначено для иного. Боль, страдания, мучения, вот чем будут наслаждаться сегодня это «высшее общество», вот что будет царить сегодня в этом месте.
Мысли вновь вернулись к комнате, и к ней. Обернувшись, я сразу же обнаружил окно, за которым находилась та самая комната. Наверняка ей сейчас страшно.
«Мышонок…все скоро закончится, я обещаю».
- Любуешься видами?
Сзади окликнул меня Алекс.
- Доброе утро. Скорее оцениваю. – задумчиво произношу слова, и понимаю что мысли мои все равно далеко.
- Ииии?
- Ничего нового, но Я собираюсь разбавить краски.
- Это я уже понял. – Улыбнулся Алекс, втягивая горький дым сигарет.
Закурив следом я продолжал обдумывать детали.
«- Эй парень» продолжил Алекс, махнув юнцу, бегающему не далеко от нас. «- Принеси крепкий черный кофе. Два». « - Да господин» послышался робкий ответ. Парень уже мчался к дому, а Алекс продолжил:
- Ты уверен в том, что хочешь сделать?
«Хороший вопрос».
- Более чем. Этот вечер даст новое начало. И поставит конец старому.
- Мы будем рядом. Я буду рядом Кевин!
Рука легла мне на плечо, сжимая его. Что бы со мной не происходило, Алекс всегда был моей опорой.
- Я в этом и не сомневаюсь.
Парень уже мчался через поле, неся поднос с кофе. Это то что нужно. Крепкий кофе и сигарета.
- Стой. – остановив юнца Я подозвал его ближе. – Кто отвечает за организацию сегодняшнего вечера?
- Эм это Господин Олов, вон он стоит.
Обернувшись я без труда нашел глазами нужную мне фигуру. Как же иначе. Олов он как Чертов «Цезарь» в этой семье. «(И швец, и жнец, и на дуде игрец)».
Покинув Алекса, я уже направился к цели, пора дать нужные распоряжения. Подойдя ближе я обратился к Олову.
- Каков распорядок вечера?
- Господин я не могу разглашать вам все сюрпризы моих хозяев. Они держат все в строгой тайне, дабы не лишить своих гостей внезапных и приятных впечатлений.