Выбрать главу

Немое тело вдруг заскулило, издавая тошнотворные звуки. Рот был затянут черным скотчем, позволяя его обладателю лишь стонать и мычать. Связанные над головой руки затряслись в бешеной конвульсии, раскачивая тело еще сильнее. Сопли, слезы, слюни стекали по подбородку, смешиваясь с кровью. Глубокие раны покрывали большую часть тела Чарльза. Бордовые полосы, пунцовые вмятины, фиолетовые подтеки. Мясник хорошо постарался.

— Добить? Нет, еще слишком рано. Я хочу, чтобы это чудовище почувствовало сполна все те прелести, которые он испытывал на своих жертвах. Да, Чарльз? Ты же всегда говорил, что им это нравится! — Обхватываю его голую шею своей рукой, постепенно сжимая пальцы. Хочется переломать кости, чтобы испытать облегчение, но его смерть не принесет ничего, никакого удовлетворения. Нет! — А тебе нравится, мразь?

Отшвыриваю его так, что тело начинает раскачиваться, грудь жадно втягивает глотки кислорода, которого он был лишен пару секунд назад. Скулеж становится громче. Но у него больше нет шансов на разговоры, пришло время наказания.

— Кир, не думаю, что это чучело выдержит всего того, что ты хочешь, чтобы я с ним сделал.

— Значит, обращайся с этой принцессой нежнее, чтобы она сполна получила удовольствие от всех игр.

Громкий смех разнесся по комнате, отражаясь от пустых стен. Хохот Мясника отражался от кафеля, смешиваясь с громким скулежом Чарльза.

— Прости, Кир, ты же знаешь, нежность не про меня, — сквозь хохот продолжил он. — Но я попробую утешить его в минуты отчаяния.

Я кивнул и уже собирался выйти, как вдруг меня осенило.

— Кстати, я тут слышал историю, как один мудак выкупил рабыню, выплатив за нее бешеную сумму, лишь бы утереть нос тому, кто искренне мечтал заполучить ее. В ту ночь эту же рабыню вынесли из особняка по частям. Ее тело было исполосовано, промежность полностью разорвана. Ее грудь была изрезана в мясо. Вся кровь была выпущена, внутренние органы вырезаны. Лицо покрывали сплошные ссадины и синяки. И самое интересное это то, что рот был рассечен от уха до уха «улыбкой Глазго». Крики бедняги разносились по всей территории особняка. Но это не спасло ее от ее же участи. Так вот, эту рабыню выкупил он, — махнул я головой в сторону висевшего ублюдка. Теперь по моему лицу расползлась широкая улыбка, больше похожая на оскал, в то время как на лице Мясника она исчезла.

Я захлопнул за собой тяжелую дверь под звуки отчаянного мычания жалкого висящего человека. Мне было наплевать, я хотел его страданий. Бак уже ждал снаружи. Яркое солнце, перевалившее за полдень, освещало желтизной осенний лес. Закурив долгожданную сигарету Marlboro, я с облегчением обратился к нему:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Когда он закончит, вывезти по кускам и раскидать так, чтобы больше ни одна живая душа не нашла его. Закопайте, сожгите, скормите рыбам, мне плевать. Главное — избавьтесь подчистую.

— Кев, а с теми двумя?

— Наказать, завербовать. При отказе избавьтесь и от них.

— Завербовать? Тебе мало нас, дружище? — Бак явно веселился. Для него ночка оказалась увлекательной и веселой, чего не скажешь обо мне.

— Эти парни могут пригодиться. Они могут многое знать. К тому же никогда не помешают лишние крепкие руки.

— А как же девчонка? Послать кого-то отыскать ее?

— Не отыскать, Бак. Сопроводить. Нужно позаботиться о том, чтобы она добралась в целости и сохранности.

— Добралась куда?

— Куда сама решит. Сделай лично. Мне будет нужна полная информация о ее дальнейших действиях.

— Ясно, босс, я позабочусь.

— И еще, все должно быть тихо, не трепаться обо всем, что здесь случилось.

— Ты же знаешь, что мои ребята не из таких. Мы большая братская могила.

Пожав руки, я двинулся к своей машине. Пора покинуть это чертово место и больше никогда сюда не возвращаться. Выехав на дорогу, я вдавил педаль в пол. По обе стороны окружал лес. Солнце почти опустилось за горизонт, отдавая этому дню последние лучи света. Вдалеке начали виднеться открытые поля и равнины. Взгляд мгновенно бросился на одинокую бредущую фигуру. Без доли сомнений я узнал ее, хоть и находилась она далеко. На мгновение сердце застучало быстрее. Сжав руль, я вдавил педаль газа до упора. Машина рванула быстрее, проезжая фигуру, оставляя ее позади. Соблазн искушал мое сознание. Хотелось остановиться, выйти, догнать, прижать, но я должен держать себя в руках. Такое самовольство сейчас недопустимо. Рука потянулась к телефону, набирая номер быстрого вызова.