Однажды вечером Ан Ви, возвращаясь с мастерской, стал свидетелем ключевой сцены. В заброшенном гараже на окраине, там, где когда-то был старый автомобильный завод, горел тусклый свет. Из-за угла доносились приглушенные голоса. Ан Ви замер, используя свои навыки маскировки.
Внутри гаража стояли Сэм, Уильям и Богдан. Сэм расхаживал перед Богданом, который нервно переминался с ноги на ногу.
«Смотри, Богдан, все просто, — голос Сэма был сладким, как патока. — Ты же хочешь доказать всем, что ты самостоятельный? Что ты не «младший братишка»?»
Богдан кивнул, его глаза горели.
«Вот и отлично. Завтра на сходке будет обсуждаться проект новой котельной.
Это важное для всех дело. А у Вовы есть... ну, скажем так, старые чертежи. Они не совсем правильные, но если они «случайно» окажутся у всех на виду, и все увидят, что Вова пытался саботировать общее дело...»
«Он будет опозорен!» — с надеждой в голосе выдохнул Богдан.
«Именно! — подхватил Сэм. — И все увидят, что настоящий лидер, который заботится о районе, — это ты. Ты просто возьмешь эти чертежи из его сарая и принесешь на сходку. Мы сделаем все остальное».
Уильям, молчавший до этого, кашлянул и поправил бабочку. «Следует отметить, что это не воровство. Это... гражданская инициатива. Ради общего блага».
«Да, ради общего блага!» — с жаром повторил Богдан.
Ан Ви почувствовал холодок. Это был тот самый план. Примитивный, но эффективный, рассчитанный на публичное унижение. Он видел, как Богдан, польщенный вниманием таких «важных» пацанов, как Сэм и Уильям, готов был на все. Истинная цель провокации — не просто опозорить Вову, а окончательно переманить Богдана на свою сторону и демонизировать Вову в глазах всего района.
На следующий день Ан Ви увидел, как Богдан крадучись пробирается в сторону двора Вовы. Сердце антрополога сжалось. Он мог вмешаться. Кричать. Предупредить. Но это нарушило бы главный принцип наблюдателя — невмешательство. Его миссия была понять, а не изменить. И он понимал, что эта боль была частью естественного социального процесса района «Земля». Горькой, но естественной.
Вечером, когда Богдан уже скрылся, Ан Ви подошел к сараю. Дверь была приоткрыта. Внутри царил идеальный порядок. На столе лежала папка. Ан Ви открыл ее. Это были те самые чертежи. Но его аналитический взгляд сразу отметил несоответствия — схемы были умышленно искажены в ключевых узлах. Если бы по ним начали строить, котельная взорвалась бы в первый же день. Это была не просто подстава, это была диверсия.
Он вышел, оставив все как есть. Теперь он знал наверняка. Искра была не просто заложена — фитиль был уже подожжен.
Наступило утро дня сходки. Район замер в напряженном ожидании. Ан Ви направился к зданию Общей Сходки, чувствуя, как сгущается атмосфера всеобщего недоверия. Он занял место в задних рядах, готовый стать свидетелем того, как начнется большой пожар.
Точка 4: Сходка
Зал Общей Сходки был похож на перегретый котел. Двести голосов кричали, спорили, перебивали друг друга. Воздух был густым от дыма сигарет и пара от чайников. Ан Ви стоял у стены, чувствуя себя невидимым наблюдателем в эпицентре социального урагана.
В центре зала, за длинным столом, сидели самые влиятельные пацаны района. Сэм председательствовал, его громкий голос периодически пытался заглушить гул. Рядом с ним — Уильям, с холодной усмешкой наблюдавший за хаосом. Вова сидел чуть поодаль, его лицо было каменной маской. Чжан и Криш сохраняли невозмутимое спокойствие, но их глаза внимательно следили за каждым движением.
«Пацаны! Пацаны, тишина!» — Сэм стучал кулаком по столу. «Мы здесь, чтобы решить, как нам жить дальше! Наш район разваливается! Котельная старая, света нет, трубы текут! Мы предлагаем новый проект! Современный! А кто против? Кто хочет, чтобы мы и дальше жили в темноте?»
Его взгляд упал на Вову. В зале наступила зловещая тишина.
«Я не против нового, — спокойно начал Вова. — Я против того, чтобы проект был только твоим, Сэм. И чтобы ты диктовал цены. Это общий район. И решение должно быть общим».
«Общим?» — язвительно усмехнулся Сэм. — «А что ты предлагаешь? Ждать еще сто лет, пока ты со своими дружками не решишь, что тебе выгодно? У меня есть решение! У меня есть технологии! А у тебя что? Упрямство и желание все контролировать!»
Спор перерос в перепалку. Пацаны разделились на два лагеря. Крики «Давай по-новому!» и «Не надо нам твоего нового!» смешались в единый гул. Европейская братва робко поддерживала Сэма, но было видно, что их уверенность показная.
И вот настал звездный час Сэма. Он поднял руку, требуя тишины.
«Вы говорите— доверия нет! А я вам покажу, почему нет!» — он повернулся к краю зала, где стоял бледный, но решительный Богдан. — «Богдан, брат, выходи. Покажи всем, что ты нашел».