Но теперь мне пришлось столкнуться с реальностью моих ошибок в этом. Столкнуться с ценой выбора, который я сделал ради своих мальчиков. С болью, которую я им причинил. Я был уверен, что поступаю как лучше для них. Подталкивал их, когда они не решались совершить прыжок из мальчиков в мужчин.
Наверное, тогда мне следовало присмотреться повнимательнее. Я должен был увидеть то, что было прямо у меня перед носом. Я думал, что у меня на руках пара непокорных ребятишек, которые проказничают и попадают в неприятности, как это делают все подростки. Но та преданность, которую они демонстрировали по отношению к остальным — даже к девчонке, — должна была быть столь же очевидной, как нос на моем лице, если бы я только присмотрелся повнимательнее.
Я выдохнул, проводя покрытой татуировками рукой по лицу и отбрасывая эти мысли в сторону. В любом случае, сейчас они не принесут мне никакой пользы. Я понял, черт возьми, давным-давно, что зацикленность на сожалениях ни к чему меня не приведет. Я мог только учиться на своих ошибках и надеется, что не повторю их.
Именно поэтому я никогда не позволял ни одной женщине приблизиться ко мне с тех пор, как Адриана предала меня с моим братом. И именно поэтому я не выполнил свою угрозу убить Роуг Истон, если она когда-нибудь снова покажется в городе.
Настоящий мужчина знал, когда нужно признать свою неправоту и постараться все исправить.
Поэтому, когда звук смеха привлек мое внимание к большим дверям, ведущим в отель, уголки моих губ приподнялись в понимающей улыбке.
Двери распахнулись, и они впятером вошли внутрь, Маверик смеялся над чем-то, что говорил Джонни Джеймс, в то время как Фокс тоже старался подавить улыбку. Каждый из моих мальчиков находился по краям своей старой группы, а не в середине, как они всегда делали, когда были детьми, но я видел прежний огонек в их глазах, когда они шутили со своими друзьями. Джонни Джеймс обнимал девушку, которая шла в самом центре, широко улыбаясь, смотря на Чейза, который раздраженно качал головой, казалось, став объектом шутки, которую все они нашли такой забавной.
Я наслаждался их видом: мне казалось, что я сижу на заднем крыльце своего дома, как когда-то десять лет назад, и украдкой наблюдаю за их счастьем, пока они играют на песке и катаются на волнах.
Это заставило что-то во мне успокоиться. Я знал, что они еще не полностью объединились, но только дурак не обрел бы надежду, увидев их такими. Мои мальчики наконец-то воссоединились. И когда мой взгляд упал на маленькую дикую кошку, которую я по ошибке изгнал столько лет назад, я понял, кого я должен благодарить за то, что они снова вместе. Но поскольку я оказал ей услугу, пощадив ее жизнь за то, что она вернулась на мою территорию после моего изгнания, я решил, что пока мы квиты.
— Какого хрена ты прячешься в тени, старик? — рявкнул Маверик, внезапно заметив меня, в то время как все остальные были слишком сосредоточены на своем веселье, чтобы заметить меня там, где я сидел в тишине.
— Жду вас, — спокойно ответил я. — Значит, вы сделали это?
Фокс достал книгу в коричневом кожаном переплете, завязанную тугим узлом, и показал мне, чтобы я посмотрел. — Полагаю, это она, — сказал он. — Но поскольку картель не хотел, чтобы мы заглядывали внутрь, довольно трудно быть уверенным.
— И ты не заглядывал внутрь, не так ли? — Я зарычал.
— Ну, я бы заглянула, — прощебетала Роуг с ухмылкой. — Но эти придурки были слишком напуганы большими плохими мексиканцами, чтобы рискнуть.
— И на то есть веская причина, — ответил я, допивая остатки виски и поднимаясь на ноги, прежде чем сократить расстояние до их группы, протягивая руку за бухгалтерской книгой.
Я хотел, чтобы она исчезло из рук моего сына, и почувствовал себя немного лучше, когда он передал мне ее. Эта вещь была более опасной, чем чертова граната, пока я не смогу вернуть ее в руки Кармен как можно подальше от нас, и я не хотел, чтобы он был связан с ней больше, чем это было необходимо.
— И что ты теперь будешь с ней делать? — Спросил Фокс, и я не мог не заметить, что все их улыбки погасли теперь, когда я присоединился к ним. Ну, почти все — Роуг выглядела готовой схлестнуться со мной, если я предложу такую возможность. Не знаю, когда эта девчонка решила перестать меня бояться, но мне это даже нравилось. После тридцати с лишним лет ежедневного наведения ужаса на окружающих мне это немного поднадоело, и было несколько освежающе, что кто-то был готов меня поддеть.