— Ты создал игру, придурок, — сказала она. — Это было не смешно.
— Не могу поверить, что ты сорвал с меня рубашку, чувак, — проворчал Чейз.
— Да кого это волнует? Ты видел, как эти женщины пускали по тебе слюни? Каждая из них заставила бы тебя вытрясти из них все дублоны, если бы…
— Может, закончим с пиратскими шуточками? — Чейз зарычал.
— И может, хватит говорить о том, как он трахнул бы какую-то случайную сучку? — Прошипела Роуг, и в ее глазах вспыхнула ревность.
— Все в порядке, красотка, ты можешь признать, что хочешь, чтобы он пощекотал именно твои дублоны, — поддразнил я, и она замолчала с таким покрасневшим видом, что у меня по венам разлился жар. Подожди-ка, это было в самом деле? Она хотела его? Нас?
Твоего отца зовут Гван.
Черт.
Я провел рукой по лицу, опустил окно рядом с собой и высунул из него руку, отвлекшись на бомбу, свалившуюся на мою голову сегодня вечером.
— Итак… кое-что произошло сегодня, — начал я, не уверенный, как сказать это и хочу ли я вообще это делать. Если я произнесу это вслух, это станет правдой. Тогда мне придется с этим смириться. Пойти поговорить с моей мамой и узнать всю историю. А что потом? Хуй знает.
— О да? — Спросил Чейз.
— Я встретил своего отца, — сказал я так просто, словно это ничего не значило, хотя это было всем.
— Что? — Роуг ахнула, оторвав взгляд от дороги, и я выругался, схватившись за руль.
— Да, он постоянный посетитель клуба. Приходил сюда много лет. Но я не знал… О боже, я не знал. — Я подумал обо всех намеках, которые я делал ему все это время, называя его здоровяком, желая ему успехов в его попытках подрочить после выступлений. О нет. Нет, нет, нет, нет. — В общем, он сказал, что он коп. И провел лето, трахаясь с моей мамой. И мама не рассказывала ему обо мне, пока я не вырос. А теперь… теперь…
— Черт возьми, Джей. — Чейз положил руку мне на плечо. — Ты в порядке?
— Думаю, да. То есть нет. В основном потому, что он полицейский. И что его зовут Гван. Я имею в виду, как я вообще должен его называть? Гван? — Огрызнулся я, а затем понизил тон до невнятного бормотания. — Я не могу называть его Гван.
— Ну, имя, конечно, дерьмовое, но какой он? — С надеждой спросила Роуг, когда снова схватилась за руль.
Я пожал плечами, и Чейз щелкнул меня по уху.
— Да ладно, чувак, ты не можешь вывалить на нас это и не рассказать больше подробностей, — настаивал Чейз, и я вздохнул, устремив взгляд в окно, откуда меня обдувал легкий ветерок.
— Думаю, он нормальный парень. Я имею в виду, что он наш лучший клиент. Он дает чаевые всем, но мне больше всех. И я думал, это означает… — Бррр. Я вздрогнул.
— О боже мой, — выдохнула Роуг. — Ты флиртовал со своим отцом! — обвинила она, и мне пришлось снова схватиться за руль, когда она полностью повернулась ко мне лицом, тыча пальцем мне в лицо.
— Я этого не делал! — Огрызнулся я, но, черт возьми, я не мог этого скрыть. Моя ложь была тонкой, как лист салата, и они могли видеть ее насквозь. — Он просто… он был милым. Я думал, что он запал на меня. Иначе зачем бы он так часто приходил в клуб и давал мне столько чаевых?!
Чейз расхохотался. — Так ты флиртовал со своим отцом, чувак. Что ты ему говорил? Ты когда-нибудь предлагал ему эскорт? Говорил ли ты ему, что позволишь ему перегнуть себя через рабочий стол и будешь называть его папочкой?
— Ты говорил ему, что он может нарядить тебя в школьную форму и положить тебе на обед большую сосиску? — спросила Роуг, открыто смеясь. Даже Дворняга бросил на меня осуждающий взгляд, одна его маленькая бровь выгнулась дугой, словно он ставил под сомнение все, что, как ему казалось, он знал обо мне.
— Нет! — закричала я. — Вы, ребята, больные. Я предполагал, что он, уходя домой, дрочит на меня, поэтому иногда я желал ему удачи, вот и все. Я слегка подмигивал ему, слегка прикасался к руке, чтобы ему было о чем помечтать, когда он… о боже.
Роуг потеряла самообладание, смеясь так громко, что зажмурила глаза, и я полностью взял управление на себя.
— Это такой пиздец, — выдавила она, задыхаясь.
— Я знаю, я, блядь, знаю, — прорычал я, когда Роуг снова схватилась за руль. — Но в чем я виноват? Это он должен был что-то сказать!
— Он когда-нибудь на самом деле говорил, что хочет твой член? — Спросил Чейз, сдерживая очередной смешок.
— Конечно, нет, — отрезал я. — Хотя он всегда был дружелюбным, и из-за моей работы я предположил, что это означало… э — э-э.
Я подавился своими словами, и Чейз, не в силах больше сдерживать смех, хлопнул меня по плечу.