— Ты должна выбрать команду, Роуг, — настаивал Фокс, его ухмылка говорила о том, что он уже думал, что знает, кого я выберу, и что это будет он. Самоуверенный засранец.
— Да, давай, расскажи нам, кто твой любимчик, и убедись, что не забыла, кто из нас купил тебе эту сладкую вату раньше, — добавил Рик, толкнув Фокса локтем и заработав пинок в ответ.
— Ты украл эту сахарную вату, — запротестовал Джей-Джей. — И ты довел того ребенка до слез.
— Это был идиотский поступок, — согласилась я, хотя все равно съела ее с удовольствием.
— Выбери меня, и я снова покатаю тебя на моем байке на рассвете, — предложил Чейз, и его щеки слегка покраснели, когда все остальные начали проклинать его и обвинять в попытке пригласить меня на свидание, а он протестовал, уверяя всех в невинности этого поступка.
— Хватит! — Рявкнула я, заставляя их наконец заткнуться, и снова посмотреть на меня. — У меня есть другая идея — давайте просто будем в одной команде и найдем других ребят, у которых мы сможем выиграть. Я все равно не буду выбирать.
Все четверо запротестовали, толкая друг друга, в то время как я закатила глаза и повернулась к двери. Мы могли промокнуть насквозь, если бы вышли в такую грозу, но день был жаркий, и я не возражала против небольшого дождя.
— Я ухожу, с вами или без вас, — крикнула я, и их аргументы отпали в пользу того, что они все бросились вслед за мной под дождь.
Мы вместе бежали по лужайке, визжа и крича, пока нас обливал ливень, и к тому времени, когда мы вспомнили, что собирались найти других детей, чтобы они присоединились к нашим играм, мы уже передумали. Нам все равно больше никто не был нужен. Никогда не был. И никогда не будет. Нас было пятеро или ничего, и так будет до самой моей гребаной смерти.
Чья-то рука зажала мне рот, заглушая крик, и я резко проснулась и обнаружила, что надо мной склонился огромный парень в черной лыжной маске, закрывающей его лицо, а тени темной комнаты скрывают его глаза.
Меня охватила паника, и я забилась в его хватке, пытаясь броситься к тумбочке, где хранила пистолет, но другая пара рук схватила меня за запястье и остановила, мой взгляд метнулся ко второй огромной тени, но его лицо было закрыто, как и у первого.
Я закричала громче, пытаясь укусить руку, которая все еще прижималась к моему рту, и пнула его, пытаясь освободиться.
Меня стащили с кровати, второй мужчина закрепил на моем запястье кожаный наручник, прежде чем я оказалась в объятиях человека, который меня разбудил.
Я брыкалась и сопротивлялась, и когда от моего рта убрали руку, я закричала, прежде чем мне на голову натянули черный мешок и перекинули меня через чье-то плечо.
Я продолжала брыкаться и отбиваться, когда меня выносили из моей комнаты, и мной овладел страх, когда я задалась вопросом, почему, черт возьми, Дворняга не залаял и не пришел мне на помощь.
Кто-то взялся за наручник, свисавший с моего правого запястья, и ухитрился схватит мою левую руку, прежде чем соединить их вместе.
Я закричала еще громче, но никто из моих мальчиков не пришел за мной, пока мы спускались по лестнице и выходили на прохладный ночной воздух, и меня охватил страх, когда я пыталась понять, где, черт возьми, они могут быть.
Меня швырнули на задницу, и я приземлилась на что-то холодное и твердое, и следующее, что я осознала, — звук закрывающейся двери фургона наполнил мои уши.
Двигатель с урчанием ожил, и я вскочила на ноги, пытаясь сорвать мешок с головы своими связанными руками, направляясь к тому месту, где, как я предполагала, находилась дверь.
Но не успела я до нее добраться, как фургон тронулся с места, и я упала навзничь, не удержавшись со скованными наручниками руками и тяжело приземлившись на задницу.
Фургон сильно мотало из стороны в сторону, пока мы ехали дальше, из-за чего я не могла снова подняться на ноги, поскольку была вынуждена сосредоточиться на том, чтобы зафиксироваться на месте, но в итоге меня снова и снова швыряло из стороны в сторону.
Я потеряла счет тому, как долго машина двигалась к тому моменту, когда она с визгом остановилась, но прошло не слишком много времени. Это означало, что я все еще должна была быть достаточно близко к моим мальчикам, чтобы они могли найти меня. Если с ними все в порядке. Потому что почему, черт возьми, они не пришли, когда я кричала, если они все еще были живы?
У меня вырвался сдавленный всхлип при мысли о том, что с кем-то из них что-то случилось, и когда дверь фургона снова распахнулась, у меня вырвался крик испуга.