Кулак полетел в меня так быстро, что я едва успел увернуться, но все же сделал это, смеясь над Сейнтом Мемфисом, который сердито посмотрел на меня.
— Просто решил поздороваться, придурки. У Фокса Арлекина я вто… — Слово «второй» замерло у меня на губах, и я тут же пожалел об этом, встретившись с холодным взглядом Сейнта.
— Я слышал, что в наши дни ты бывший «Арлекин», Джонни Джеймс, — заявил он так, словно эти слова не были разрушительными.
Татум потянулась с переднего сиденья, шлепнув его по руке. Конечно, он это знал. Этот парень сделал своим кредо знать все.
— Будь милым, — предупредила Татум.
— Слово «мило» нет в моем лексиконе, сирена. Точно так же, как слова «автокафе» нет в моем лексиконе. Самое меньшее, чего я ожидаю от заведения, в котором покупаю еду, — это грамотное правописание.
— Думаю, они так и пишут, чтобы вывески были дешевле для компании, — крикнул парень с татуировками спереди.
— Я прекрасно понимаю, в чем причина, ты, деревенщина, но это не делает ситуацию более приемлемой. Если человек не может потратить деньги на правильную грамматику, ему вообще не стоит иметь деньги, — резко сказал Сейнт, и я фыркнул от смеха, заработав от него еще один суровый взгляд.
— Ты слышал что-нибудь от Роуг? — Спросила Татум, озабоченно нахмурив брови, что сказало мне, что Сейнт Мемфис тоже все знал об этом гребаном фиаско. Хотя я догадывался, что, поскольку вся команда «Арлекинов» жаждала ее крови, не было секретом то, что она предала нас и сбежала обратно к «Мертвым Псам».
— Нет, — холодно ответил я, и мое настроение резко упало при упоминании ее имени.
— Тогда ты хотел что-то еще сказать? — Раздраженно спросил Сейнт.
— Может быть, двинемся дальше, а? Вы задерживаете очередь. — Я похлопал по крыше дорогой машины, кивнул остальным и вернулся к грузовику, прежде чем забраться внутрь.
Маверик проснулся, сжимая в руке пистолет, и в его глазах плескались демоны.
— Ты в порядке, чувак? — Спросил я, и он натянуто кивнул.
— Ты знаешь этих людей? — спросил он.
— Мы выполнили для них несколько заданий, — сказал я, кивнув, и слово «мы» оставило горький привкус у меня во рту.
Мы заказали еду и вскоре забрали ее с другого окошка, и я съел свой бургер одной рукой, пока вез нас через верхний квартал в направлении скалистых дорог, которые вели вниз, к территории «Арлекинов».
Мы искали Чейза день и ночь во всех мыслимых местах и, наконец, пришли к идее вернуться и обыскать внешние окраины Сансет-Коув на случай, если Чейз решил задержаться в городе. В конце концов, у него была вендетта против Шона, так что, возможно, он жаждал его смерти, как и все мы. В любом случае, попытаться стоило.
Яркие огни верхнего квартала вскоре остались позади, когда я поехал по темным дорогам вдоль утесов, и чувство возвращения домой разлилось теплом по моей груди. Но за этим быстро последовал озноб, когда я вспомнил, что здесь для меня больше нет настоящего дома. «Дом-Арлекинов» был вне пределов досягаемости. Фокс не захотел бы иметь со мной ничего общего, Роуг предала нас, Чейз ушел. И это заставило меня захотеть держаться за Маверика так крепко, как только мог, из-за страха, что я потеряю и его тоже.
Было странно, как быстро мы вернулись к нашим старым привычкам, как комфортно мне было рядом с ним, и я понял, как сильно я по нему скучал. Он всегда был частью меня, как и все они. И будь я проклят, если позволю кому-нибудь снова забрать его у меня.
Я взглянул на Маверика, обнаружив нетронутую еду у него на коленях, его бейсболка теперь была сдвинута назад на голове, и он смотрел в темное небо, которое соперничало с темнотой в его собственных глазах. Мне не нужно было спрашивать, о чем он думал. Эта боль была мне теперь так же знакома, как дыхание. Это было то, о чем мы постоянно умалчивали. Слон с радужными волосами в комнате.
То, как его пальцы сжимали револьвер в руке, убедило меня, что он думал о том, чтобы выстрелить, но я не знал, кто был целью в его мыслях. Шон? Роуг? Он сам?
Каким бы разбитым я себя ни чувствовал из-за Роуг, я цеплялся за самую слабую надежду, что смогу сохранить последние осколки нашей семьи вместе. Но, может быть, я был просто мертвецом, цепляющимся за мечту о жизни. Может быть, эта охота за Чейзом и эти дни, которые мы проводили, ночуя в номерах мотелей и на станциях технического обслуживания, были просто чем-то, что поддерживало мой дух живым. Потому что я был уверен, что если остановлюсь и буду думать слишком долго, то поддамся отчаянному горю внутри себя и пойму, что двигаться дальше невозможно.