В глазах его она уловила едва заметный блеск, знаменующий его разочарование. Чуть заметный, но не укрывшийся от неё.
О, у неё по этой части большой опыт!
И ещё такое лёгкое пренебрежение в выражении лица, перечеркнувшее всю её решимость. Взгляд, которым он смотрел, вызывал протест, дрожь и желание послать его к дьяволу.
Она потянулась и взяла в руки чашку. Отпила, умело маскируя за этими нехитрыми и простыми движениями смятение и дрожь. И не поставила её обратно. Держала в руке, для того, чтобы отвлекаться время от времени на ставший безвкусным и противным чай, собирая в эти секунды остатки былой твёрдости.
Такой Данте пугал её. Раздражал и выводил из равновесия. Ненормально ощущать одновременно безумное влечение и страх. А вместе они вызывали недоверие и желание убежать от него.
Она вздёрнула подбородок и посмотрела ему в глаза.
И не дождётся, чтобы отвела. Чтобы трусливо спрятала глаза. Не дождётся.
- Кажется, я неправильно оценил ситуацию, - сказал он задумчиво.
Реплика недвусмысленна и надо бы было понять её однозначно, но его спокойный и в какой-то мере отрешённый тон не могли ввести в заблуждение.
- Как неправильно? И какую ситуацию? – стараясь подавить дрожь в голосе, спросила она. Он, действительно, не может подобрать слов или тянет время, стараясь вывернуть её наизнанку? Кажется, - второе.
- Не получается, да?
- Что не получается?
- У нас с тобой.
Внутри у неё все опустилось. Ноги обмякли, но силой воли она заставила себя держаться.
- Что за бред? – она скривилась и убрала из рук чашку.
- Нет. Не бред, - он говорил отрывистыми фразами, скорее словами. – Хочешь знать, что я думаю? – спросил он и тут же ответил: - Я думаю. Ты спишь с ним. Очень уж эмоциональная у вас была встреча. А если так… - он так и пригвоздил её взглядом. - Вокруг столько вариантов без шансов на драму и истерику.
- Что? – Она прекрасно поняла, что он имел в виду, но переспросила по наитию.
- Я от тебя без ума, Птичка. И если когда-нибудь тебе захочется хорошего секса, то я с огромным удовольствием… - Он ожидал от неё чего угодно, но только не того, что она врежет ему по лицу. Размахнётся и влепит такую пощёчину, что звон будет стоять по всему кабинету.
Она ударила его и тут же сжала ладонь в кулак. Всё внутри скрутилось в тугой комок. И сама не поняла, как ударила его. Будто себя, а теперь хоть в обморок. С ужасом она ждала его реакции. Но её почему-то не последовало. Тогда она рванула к входной двери. Но он преградил ей путь, и она врезалась в него. Тут же отпрянула и попыталась обойти его с другой стороны, чтобы избежать прикосновений.
- Пошёл к черту!
- Стой.
- Отстань! Иди к дьяволу! – Она сопротивлялась, подкрепляя действия словами.
Они оба её достали: один считал её неполноценной, второй - шлюхой.
Послать обоих!
- Считай, что я на тебя не работаю!
- Сядь на место.
- Не хочу иметь с тобой ничего общего!
Она никак не могла обойти его, чтобы добраться до шкафа и забрать оттуда сумочку.
- Успокойся и сядь на место.
- Отвали от меня! – Она кружила вокруг своего стола и никак не могла выбраться из этого круга.
- Да стой ты, - раздражённо он чуть повысил голос.
- Никогда не думала, что со своим мужчиной буду разговаривать таким тоном! И уж никак не думала, что смогу ударить! Но ты достанешь кого угодно!
- Сядь на место! – рявкнул он.
Энджел схватила со стола первый попавшийся предмет и запустила в него. Им оказалось «Пособие…», приготовленное внимательной и заботливой Гвен. Он увернулся. Листки, лежавшие в ежедневнике, разлетелись по кабинету. Книжка упала обложкой вверх и Данте, бросив на неё взгляд, прочитал название. Его бровь иронично приподнялась:
- А на такую ситуацию там тоже есть инструкции?
- А на такую ситуацию, - говорила Энджел, пытаясь отдышаться после гонки по кабинету, - я сама кому хочешь дам подробные инструкции. И не ори на меня. На меня ты орать не будешь, - проговорила она, понижая интонацию. Замолкая.
Она выпустила пар. Да так, что внутри осталась одна пустота.
Сделав пару шагов, она плюхнулась в своё кресло и, уперев локти в стол, прикрыла лицо ладонями. Щёки горели огнём, руки тоже не отличались прохладой, но внутри всё задрожало и затряслось, как от холода.
И стало абсолютно всё равно, что происходит вокруг. В установившейся тишине, она слышала его шаги, но не следила, не прислушивалась к ним, как обычно. Плевать, куда он направлялся и что делал.
Она отняла руки от лица и немного повернулась в кресле. Уставилась в окно, за которым царили прозрачные сумерки.