- Может, поедем куда-нибудь, выпьем, расслабимся. А то я совсем задолбался уже.
- Легко, – кивнул Данте, стянул пиджак со спинки кресла и шагнул к двери, готовый последовать за Винсентом, но потом вернулся. – Спускайся, я сейчас, - бросил он другу и набрал Тьерри. Как и ожидалось, тот был на месте. – Жорж, почему ты ещё здесь? Иди домой, всё завтра. – Не дослушав Жоржа, он положил трубку и вышел.
В приёмной секретарша, присев на корточки, с унылым видом собирала разбросанные листки. Ими был усыпан весь пол. Натягивая пиджак на плечи, Данте оглядел царящий беспорядок: дверцы шкафов распахнуты, ящики выдвинуты.
Задержавшись беглым взглядом на столе, заваленном папками, он заметил кружку, стоящую у самого края.
Это была кружка Энджел – белая с красными маками. Он застыл в секундном оцепенении, а потом, сделав шаг, захватил её пальцами и разжал их над урной. Кружка с грохотом упала в корзину, и секретарша подскочила на месте, вероятно, испугавшись резкого звука.
Понятно, что находясь к Данте спиной, она не видела, как он зашёл. Неужели была так поглощена своим занятием, что и не слышала? Данте оценивающе глянул на неё и развернулся к двери. Когда нога его переступила порог, он замер и обернулся, бесстрастно посмотрев на девушку:
- Эн… - замолчал на мгновение и после короткого вздоха продолжил: - Отправляйтесь домой, Элен. Закончите завтра. Но чтобы к полудню был идеальный порядок.
- Хорошо, Мистер Конти, - произнесла она быстро, вернув ему испуганный взгляд.
Бар, который они выбрали, находился в одном из прибрежных отелей Южного пляжа. Место дорогое, а потому вполне приличное. Изящный дизайн, высочайший уровень обслуживания, негромкая музыка очень располагали к спокойному отдыху.
- Что-то случилось? – не выдержав спросил Винсент, когда после очередной порции алкоголя отрывистые фразы так и не перетекли в беседу и разговор не склеился.
- Конечно, случилось, Винсент, - Данте взял с чёрной гранитной стойки свой бокал и, поднося ко рту, вдохнул аромат содержимого, - Рис пошёл к чертям собачим. Исполнилась мечта моей жизни, - цинично усмехнулся и сделал глоток обжигающего, не разбавленного ничем солодового виски, крепкого, рассчитанного на искушённого потребителя. Наконец, он смог почувствовать, как по телу разлился приятный жар, а на языке - вкус тёплого ячменя и мяты, голова стала лёгкой.
- Не вижу по этому поводу радости на твоём лице.
- Никому не показывай свою радость, Винсент. Иначе сразу же найдётся тот, кто плюнет тебе в лицо. – Глаза его бездумно ползали по изображениям, развешанным на тёмных стенах, обшитых искусственным камнем. В основном это были женские портреты, написанные пастелью в стиле авангардизма, угловатые, немного непропорциональные, акцентирующие внимание созерцателя на одной яркой детали - чёрном галстуке на белой рубахе, небрежно накинутой на женские плечи, красном банте в волосах или ярко-алых губах, - на общем сером фоне. Незамысловатые сюжеты смягчали тяжёлое впечатление от обилия мрачноватых тонов в отделке, внося ощущение некой бархатистости интерьера.
- Всегда можно сделать то же самое, - пожал плечами в ответ Драго.
- О, да. Обязательно, - как-то злорадно произнёс Данте, уставившись вперёд.
- Хотел спросить у тебя… - сказал Винсент, обратив на друга внимательный взгляд.
- Валяй, - ответил Данте, но сегодня он не очень-то хотел выступать в роли советчика. А лучше сказать - совсем не желал. С собой бы разобраться!
Едва Винсент открыл рот, чтобы озвучить вопрос, разрывающийся в кармане брюк телефон заставил его прерваться.
- Сейчас… - Он вытащил мобильник, изобразил на лице небольшое удивление, а ответив, услышал хорошо знакомый женский голос.
Данте не прислушивался к разговору друга, да и тот глухо обменялся парой фраз и положил телефон рядом с бокалом.
- Что у тебя с телефоном? – спросил Винсент.
- Это то, что ты хотел спросить? А что у меня с телефоном? – усмехнулся Данте, вынимая из пиджака сотовый. – Ах, это… - со вздохом проговорил он, оценивая количество пропущенных звонков от Алисии. Их было шестнадцать.
- Алисия сказала, что вы договорились о встрече.
- Да, она имеет обыкновение сама с собой договариваться. - В его голосе Винсент уловил недовольство.
- Тогда извиняй, я сказал, что мы здесь.
- Забудь, - отмахнулся Данте. – Что у тебя ко мне?
- Потом. Не так важно.
В глубине души Данте почувствовал к другу огромную благодарность, что тот, проявив должную проницательность, понял - собеседник из Данте сегодня не ахти какой.