- А мы с твоим сыном знакомы.
- Да? – Альда искренне удивилась.
- Да, но оно такое «близкое», что я, как ты видишь, даже понятия не имела, что он твой сын. Кстати, его я могла бы тоже… - Каролина щёлкнула ножницами.
- Я в тебе не сомневаюсь, вышло бы великолепно, - отрешённо сказала клиентка.
- Знаешь, я уже давно заметила, что есть мужчины, которым ну абсолютно не идут короткие волосы. Данте один из них, его харизматичность только выигрывает.
Руки у Каролины и впрямь волшебные. Альда словно не в кожаном кресле сидела, а на мягкой перине. Расслабившись, она с трудом понимала слова и отвечала автоматически, чего Каролине и надо было. А требовалось ей - лишь чуть-чуть откровения со стороны итальянки.
- Я другим и не помню его. Уже много лет он носит эту длину.
- Это его вариант, говорю, как парикмахер. И как женщина тоже, - она легкомысленно хихикнула. – Ох, женщины-то в восторге, наверное.
- Наверное. - Каролину слегка расстроил такой однозначный ответ, но тут Альда добавила: - У него есть невеста. Но…
- Что «но»?.. Она тебе не нравится? – затаив дыхание, Кари ждала ответа, но Альда не торопилась, разжигая своей леностью нетерпение девушки.
- Она мне и не должна нравиться. Пусть она ему нравится. В общем-то, Алисия неплохая девушка, но мне кажется у них какие-то неурядицы. Я уже давно ничего не спрашиваю.
Алисия?! Каролина чуть не упала на месте, очень стараясь не отхватить ножницами лишнюю прядь. Вот же подонок! Невеста у него есть! Теперь перед ней встала новая дилемма: затянуть ли процедуры Альды, как она собиралась, чтобы Энджел как раз столкнулась с Данте или отправить пораньше, не позволив. Решение не заставило себя долго ждать: сегодня Альда просидит у неё в кресле больше часа.
- Отношения у них какие-то аморфные. Голову дурят. - Эти слова принесли Кари небольшое облегчение. Значит, не всё там так гладко.
- Понятно. Прямо тайны мадридского двора…
- И не говори. Думаешь, он мне рассказывает о своих похождениях за чашечкой чая?
Каролина рассмеялась:
- Уверена, что нет.
- То-то и оно.
Каролина чувствовала себя не хуже Фемиды. Только вот повязки у неё на глазах, как символа беспристрастия, не было. Какая уж тут беспристрастность, когда решалась судьба родного человека. Энджел была для неё больше чем подруга – как сестра. Потому её радости и горести Каролина принимала близко к сердцу. Может, даже излишне близко, но по-другому не могла.
Не рассказать Энджел об Алисии, значит повторить свою же ошибку и потом снова прослыть предательницей. Поэтому лучше будет сделать это. Только вот слова надо тщательно подобрать.
Судя по реакции матери Данте, её не сильно вдохновляла его невеста. И невеста та, как видно, в кавычках, а потому ещё разобраться надо. Так вот пусть Энджел сама и разбирается. И лучше сейчас, а не потом.
Занятие для мечтателя: смотреть на часы и ждать. Но не для него. Ждать он ненавидел, особенно в окружении гламурных плакатов и снующих туда-сюда таких же гламурных «тюнингованных» девиц.
Теперь, кроме всего прочего, его мозг занимал другой вопрос: как чувства, от которых он старательно пытался избавиться, могли существовать без каких либо источников подпитки и почвы для развития?
Вот так и могли… Куда же им теперь деться, если объект его обожания снова возник перед глазами. И пусть не было сомнений в том, что не могла она знать, что может с ним столкнуться, кто-то очень постарался, чтобы в этот момент они оба оказались именно здесь. Никак сама судьба прикладывала к тому усилия.
Звякнул колокольчик, сообщая, что в салон вошёл очередной посетитель. Уже несколько раз Данте слышал этот мелодичный звук, но ни разу не смотрел на дверь. А сейчас почему-то интуитивно повернул голову, натолкнувшись на знакомую женскую фигуру и прелестное личико.
Энджи подошла к администратору. Девушки обменялись приветствиями, улыбнулись, дама за стойкой что-то защебетала. По той непринуждённости, что сквозила в жестах, было понятно, что они знакомы и Энджел не раз уже сюда заходила. Кивнув, девушка скользнула быстрым взглядом по залу и замерла, остановившись на мужчине.
Первым её желанием, продиктованным ещё не отошедшим от их последнего разговора организмом, было скрыться. Отступить и выскочить за дверь, дабы уберечься от его гневных выпадов. Несмотря на чувства, невероятно тяжело было выносить такую злость и равнодушие, которые он страстно выказывал. Но она не успела, Данте поднялся с дивана и шагнул к ней, окликнув.
После такого знака внимания с его стороны просто так не улизнёшь, оставалось только пойти навстречу. Он что-то хотел сказать, и это точно не просто «привет». Всё-таки могла она по его лицу читать. Когда он позволял. Но слова уже были не нужны. Как оказалось, поступки лучше всяких слов говорят о чувствах.