Энджел не знала, чего ждать от встречи с Алисией. И как к ней подготовиться. И нужно ли вообще к ней как-то готовиться. Она даже не имела представления, что конкретно хотела ей сказать. На этом в её плане стоял жирный вопросительный знак. Близкие отношения не могут основываться на хорошо продуманной тактике. Невозможно подчинить сердце логике, стянуть рамками строгих правил и чётких мыслей через «точку». Тактика не позволяет чувствовать. И как ни старалась Энджел, голова её не была холодной.
Хорошо, что Дэвид потянул несколько дней. За это время она много чего передумала. Нет, она, разумеется, не стала строить в уме диалога и красочно расписывать предполагаемую реакцию соперницы. Но сошлась на том, что увидеться ей необходимо, чтобы просто посмотреть той в глаза, которые вряд ли соврут. Набраться мужества и взглянуть, чтобы в будущем быть готовой к таким, как Алисия, ведь что ни говори, а Каролина права – подобные женщины всегда будут сопровождать их жизнь и нужно научиться правильно на них реагировать. Неважно, как к этому будет относиться Данте, такие «охотницы» всегда будут.
Когда наконец раздался звонок Дэвида, Энджел отнеслась к нему спокойно. За несколько дней она столько в себе переварила, что встретила новость о «свидании» с несвойственным в подобной ситуации равнодушием и, собираясь, даже почувствовала небольшой укор совести, и мимолётное желание оставить всё как есть, заняться другими делами, может быть, посвятить больше мыслей своему ребёнку, а не незнакомой женщине. Мысли такого содержания девушка отогнала быстро: нет ничего глупее - отступить сейчас от задуманного. Ведь она не только ввязалась сама, но и вовлекла постороннего человека.
Дэвид сообщил название ресторана и время, к которому ей нужно подойти. Направляясь туда, Энджел чётко понимала, что, как бы ни прошла эта долгожданная вымученная встреча, хуже от этого не будет. И финал её, в текущей жизненной ситуации, уже ничего не испортит, потому что хуже, чем фальшивая дружба с любимым мужчиной, просто не выдумать. Какая между ними может быть дружба? Очень не верилось, что Данте мог сказать такое осознанно, скорее это снова выпад в сторону её самолюбия.
- Спасибо, меня ждут, - объяснила она администратору на входе, когда тот поинтересовался, какой столик она хотела бы занять.
Не сразу она нашла глазами Алисию. Наверное, памятуя красное платье, в котором та была на аукционе, искала что-то вычурное в образе. Но девушка была одета весьма сдержанно, впрочем, как и сама Энджел. Зато Алисия её прекрасно заметила и узнала, и как раз держала трубку сотового у уха, когда Энджел приблизилась к столику. Было очевидно: она разговаривала с Дэвидом. Воодушевило то, что разговор не пришлось начинать.
- Дешёвый спектакль, - фыркнула Алисия и сменилась в лице, забросив телефон в сумочку.
- Дешёвые спектакли ты у нас мастер разыгрывать. - Энджел села напротив. - Поужинаем?
Алисия с чувством полного превосходства рассмеялась и, приняв снисходительный вид, покачала головой. Некоторое время она напряжённо наблюдала за Энджел, которая открыла меню и заказала подошедшему официанту первое, что попалось на глаза: форель в яичном соусе. В последнее время она стала питать к рыбе особую слабость.
- Что тебе от меня нужно? – потребовала ответ Алисия, не скрывая в голосе пренебрежительных ноток. Обстановка накалилась в считанные секунды.
Энджел взяла паузу, позволив собеседнице вдоволь на себя насмотреться, после чего выдала твёрдое:
- Мне нужно, чтобы ты оставила нас в покое. – Она хотела сказать «его», но произнесла «нас».
Начав с Энджел, объявив себя невестой Данте, Алисия закончила поцелуями, кинувшись ему на шею, разыграв сцену в отеле. Если её не остановить, что дальше? Заманит его в номер и, решив испробовать все методы обольщения, голая будет выплясывать перед ним самбу? С неё станется. Казалось, она и не на такое способна. Эта мысль почему-то чрезвычайно позабавила. Заставила невольно развеселиться, хотя девушка не собиралась хихикать в такой момент. Как ни старалась Энджел сдержаться, смешок прорвался, получившись очень естественным, полным скрытого сарказма. Глаза заблестели, заискрились, а губы расплылись в непринуждённой улыбке.