Да. Отмерить минуты чашками чёрного кофе…
Глянцевая поверхность, тёмная как его глаза, всегда отражала лицо. Он видел то же самое – измотанную собственными мыслями и метаниями девушку, уставшую от душевных игр?
Лицо – это единственное, что нельзя увидеть собственными глазами. Можно осмотреть свои руки, ноги, увидеть живот, но в лицо взглянуть собственными глазами мы никогда не сможем. А отражение всегда искажает…
Энджел всыпала в турку перемолотый кофе.
Телефонные звонки… Вот, чем она отсчитывала своё время…
Налила воды и поставила на плиту. Заметила висящий на стуле мужской пиджак. Сердце защемило, сдержаться было трудно, да и она не стала. Стянула со спинки, сжала в руках ткань. И накинула бы на плечи, чтобы попытаться почувствовать тепло любимого, если бы не звонок в дверь. Нужно было смотреть за кофе, но она поспешила открыть.
- Ты забыл пиджак, - сказала она первая, чтобы не слышать от него такого банального объяснения.
- Да? Не помню, - помедлил он.
Энджел отпрянула от двери и пошла на кухню, без слов и приглашения войти.
Кофе ещё не закипел. Она замерла, затаилась, услышав позади себя шаги, и открыла шкафчик, чтобы убрать баночку с кофейными зёрнами.
Если долго смотреть на горизонт, его линия потеряет очертания, - небо и земля превратятся в единое целое. Всегда есть риск не разглядеть в происходящем долгожданное событие, потому что оно выглядит не так, как себе представляешь.
Она боялась обернуться и посмотреть ему в глаза. Но что-то тревожное и волнующее уже взорвалось в груди… Баночка выскользнула, и зёрна рассыпались по полу, удивляя звонкой мелодией. Крепкие руки обхватили за плечи, тесно прижимая. Губы быстро скользнули по щеке ко рту. Неожиданно. С натиском. С напором, усиленным многодневной тоской, потребностью, безволием противостоять съедающему заживо чувству. Его губы – горячие, требовательные, сокрушающие… Не вздохнуть и не ответить, - то, что сможет избавить от страхов, уничтожить лишние слова, оставив только чистое осознание принадлежности друг другу. Такое острое и щемящее, что разрывало на части. До слёз.
Обещавший быть вкусным напиток вскипел, сбежал, приплавился к плите. Запах пережжённого кофе, овладевая пространством вокруг, распространился по комнате, забравшись в каждый уголок. Дерзкий и крепкий, он хотел перебить исходящий от неё стойкий аромат цитруса и жасмина. Именно такой, какой он помнил, вынуждающий оглядываться в толпе, выискивая её взглядом. Энджел не шелохнулась, Данте даже и не думал. Никакие катаклизмы не могли заставить его оторваться от неё. Слишком долго он ждал.
- Кажется, я что-то упустил…
- Время… Тебе понадобилось его слишком много, чтобы прийти…
- Без твоих слов мне трудно двигаться вперёд. – Попытайся она вырваться, он бы не позволил. – А ты молчишь. – Тяжёлое дыхание запуталось в её волосах. – А я хочу, чтобы ты говорила!
- Скажи «люблю»… - прошептав, коснулась губами его щеки и потёрлась о неё лицом.
- Люблю… - Похоже, он улыбнулся. - Люблю тебя, Птичка. Люблю. – Слова щекотали висок, в груди не хватало места, чтобы вздохнуть. Разве можно выдержать без воздуха так долго?.. Без воздуха да, без него – нет… Она поспешила развернуться к нему лицом, тут же скрывшись от пронзительного взгляда, уткнувшись в шею. Он всё так же крепко прижимал её за плечи. Ещё крепче. Кофейные зерна вдавливались в обнажённые ступни. Никак она не решалась взглянуть на него, иначе разревётся…
- А я не смогу, - сказала тихо и сдавленно. Своей решительностью он растворял её смелость. - Не смогу сказать, как сильно. У меня не хватит слов.
Разве могло его это убедить? Он перехватил руки, приподняв её, лишая опоры под ногами, вынуждая посмотреть в лицо.
- А ты постарайся.
Так у неё не было ни одного шанса смолчать, увернуться от ответа. Не было возможности отвести взгляд, только сказать правду, водя кончиками пальцев по щеке, приблизившись так близко, едва касаясь его красивых чувственных губ.
- Люблю тебя, милый. Люблю тебя, дорогой. Единственный...
Интересно, она бы продолжила, если бы он не остановил её, прижавшись к губам? Дослушать не хватало терпения, потому что всё, что он хотел услышать, она сказала.
Потому что любовь – это не только чувства и мысли, посвящённые одному человеку, - это ещё и физическое состояние, когда они переполняют грудь, теснятся, мешая дышать, пытаясь вырваться наружу; они требуют проявлений, поступков, движений, дарят физический покой или волнение. Они будоражат настолько, что пульс учащается и начинает пробивать дрожь…