Чтобы отвлечься, Энджел начала рассматривать обстановку кабинета. На спинке кресла висел его чёрный пиджак. Очень аккуратно. И на столе был порядок, все бумажки сложены в ровную стопочку. В прошлый раз на столе у него был полный кавардак.
Дверь мягко защёлкнулась, он закрыл её. Хорошо, что она не вздрогнула. Только внутри всё всколыхнулось.
Он помедлил. Она не обернулась.
- Ну, привет… - подошёл к ней. Крадучись. Взбесило, хотя на его лице не было и намёка на ухмылку.
Сам начал.
- Ну, привет, - протянула ему папку и улыбнулась. Искренне. Слегка.
Он взял папку и бегло просмотрел содержимое, но не стал ни о чем её спрашивать. Да она бы и не ответила ни на один вопрос. Энджи просто выступила курьером от их отдела, но разъяснения не входили в её компетенцию. Он, по всей видимости, не собирался их требовать, а сунул папку в портфель, лежавший тут же на кресле, и посмотрел на неё.
Абсурдная ситуация.
Он не сказал, что она может идти. И она, чувствуя себя крайне глупо, продолжала стоять. А он смотреть на неё странно задумчиво. Молча. Оценивающе. Она хотела спросить «Могу ли я идти?» но язык будто прирос к нёбу.
Снова эта эмоциональная ловушка. Оставаясь с ним в ограниченном стенами кабинета пространстве, Энджел чувствовала себя не только в физической, но и эмоциональной ловушке, а это перенести было гораздо тяжелее. Кажется, где-то обязательно должны быть спрятаны адские печи, накаляющие воздух вокруг них, так что в теле начиналась ломка - и убежать хотелось, но если смотреть в глаза, то взгляда оторвать невозможно.
- Прекрати.
- Что?
- Так смотреть на меня.
- Почему? Ты мне нравишься, - спокойно констатировал он. Обыденно, без трепетной дрожи и обожания.
- Весьма откровенно, - усмехнулась она. – Мне тоже нужно сказать нечто подобное?
Это была опасная игра. Она примерно предполагала, чем всё это может закончиться, но с чисто женской расчётливостью произносила слова.
- Не обязательно, - он небрежно пожал плечами и шагнул ближе.
Она не отступила. Надоело играть в «кошки-мышки» и убегать, показывая свою слабость перед ним или по отношению к нему. На этот раз она не собиралась испуганно отшатываться и допустила, чтобы он снова оказался так близко с ней. Он смотрел на неё, иронично приподняв уголки губ в намёке на улыбку, ожидая, что она шарахнется в сторону. Но она продолжала стоять на месте, не отрывая от него глаз. Тогда он склонился к ней, но и теперь девушка не пошевелилась. Только чувствовала сумасшедшее биение пульса в ямочке между ключиц, кажется, раздававшееся по кабинету. И всему виной её обострённое желание, которое из раза в раз показывало, насколько глубоко она увязла.
Он подавлял её, и даже если бы хотела, не смогла убежать. Вот так, стоя возле неё в одном вздохе от поцелуя, он лишал её всяких сил шевелиться, потому что она уже задержала дыхание, почувствовав его тепло. И хотя, когда он крепко прижал её к себе, мозг пронзила мысль, что она должна оттолкнуть его, это так и осталось мыслью, которая растворилась, не найдя отклика в теле.
Данте прижал её крепко, но поцеловал легко. И, кажется, это не был поцелуй. Только прикосновение к губам, чтобы почувствовать их мягкость, тепло и безотказность.
- Всё время думаю, что… - вкрадчиво и тихо произнёс он.
- Что? – как можно безучастнее спросила она, но едва ли могла остаться равнодушной, когда он провёл кончиками пальцев от основания шеи вниз, а затем расстегнул пуговицу. Маленькую пуговичку-жемчужинку на её нежно-голубой блузке. Почти белой. И в этот момент только слепая уверенность, что он не посмеет раздеть её в кабинете, успокаивала.
- Думаю, что меня так возбуждает в тебе? – говорил он, а пальцы скользнули в вырез рубашки и захватили тонкую золотую цепочку. Он подержал её и выпустил, взглянув на кулон в виде сердечка с маленьким переливающимся камушком.
- И? – нашла она силы спросить, чтобы как-то отвлечь его.
- Твой мозг, - сказал он. – Помимо всего прочего… - усмехнулся и почувствовал под пальцами её глубокий вдох. Это взволновало его, как и её искренний трепет и мягкая нежная кожа. И чуть резковатый запах духов.