Господи, когда закончится этот фарс!
От шампанского уже тошнило. Дорогая еда не вызывала аппетита.
- Как Вам это? – неожиданно спросила дама, стоящая рядом.
Энджел медленно повернула голову в её сторону и опешила, уставившись в лицо той блондиночке, которая так упоительно тёрлась весь вечер о Данте.
- Хм… достойно, - еле выдавила она из себя расплывчато.
- Да, смело. – Та кивнула. – Но на него это так похоже, - сказала она и Энджел вновь повернулась к ней:
- Что, простите? – Видела, что дамочка слишком пристально изучает её лицо для незнакомки, которая случайно оказалась рядом.
- Я сказала, что это так похоже на моего жениха потратить огромные деньги на какую-то мазню, которая ему, в сущности, не нужна. И всё ради благого дела, он всегда очень шедр.
У Энджел свело челюсти так, что она боялась больше рта не сможет раскрыть. И очень надеялась, что лицо её не пошло малиновыми пятнами.
Она сказала «смело»? Смело - это нацепить на себя красное платье, имея на груди россыпь веснушек, съязвила про себя Энджел, а вслух сказала с милой улыбкой:
- Вероятно, Вы правы.
Блондиночка сузила глаза, в них явно сверкнула ревность. Энджел это прекрасно поняла. Несомненно, эта особа видела их короткую беседу и этот вольный жест Данте, когда он щёлкнул по её бокалу, а потом пригнулся к ней, требуя танец.
Дама в красном платье, видимо, выполнив свою миссию, исчезла с её глаз, что принесло несказанное успокоение и удовольствие.
Рука коснулась выреза декольте, и она чуть-чуть подтянула платье вверх. Совсем незаметно, только для собственного успокоения. Ткань была плотная и очень эластичная и обтягивала фигуру. Она давно не надевала подобного платья – с открытыми плечами, - и сейчас ей казалось, что оно вот-вот соскользнёт.
Когда она подняла глаза, то встретилась взглядом с Данте. Первым порывом было отвернуться. Но она не стала. Приподняла свой бокал. Щёлкнула по нему пальцем ровно таким же жестом, как и он. Данте усмехнулся и отвёл взгляд.
Что она делает?
Воздушные пузырьки слишком взбудоражили её мозг.
Надо сваливать отсюда. Одна её часть, наверное, самая покорная, - кричала об этом. Вторая страстно желала остаться.
Покинуть вечеринку оказалось не так уж и сложно. Нужно только заранее предупредить капитана, куда и во сколько причалить. Она как раз собиралась поговорить об этом с Дэвидом. Они уже покинули зал, где проходил аукцион и вышли на свежий воздух.
Ночь бодрила. Даже слишком. Ветерок был достаточно прохладный.
- Потанцуем? – Данте подошёл вплотную и взял её за локоть. Стоило ли ожидать, что он станет расшаркиваться и произнесёт что-то типа «позвольте пригласить вашу даму на танец» и тому подобную ересь. Совсем нет. И «потанцуем» с его уст сорвалось небрежно и дежурно. Об отказе не могло быть и речи. Действительно, невозможно было отказать. Едва ли она могла, хотя это слишком суровое испытание - быть друг от друга так близко в окружении сотен глаз.
Первый контакт прошёл, можно сказать, «безболезненно». Он легко обнял её за талию и стиснул ладонь, как это было положено. Они почти не касались друг друга, и Энджел было решила, что дальше всё пойдёт также «благородно».
У него в голове крутилось множество слов и все довольно резкие – это совсем не то, с чего нужно начать. Но, кажется, терпение на исходе. Одному чёрту известно, как он смог сдержаться и не наделать глупостей, хотя вечер ещё не закончился. И он вполне успеет с этим справиться. Если только она ещё раз не подойдёт к тому мужику, с которым пришла. При одной мысли об этом его злость разгорелась с новой силой. Она полыхала огнём с тех пор, как он увидел её здесь. Энджел сказала ему, что занята. Теперь понятно, чем, а точнее, кем.
Некоторое время они молчали. Он чувствовал, как тяжело вздымается её грудь.
- Ты мне ничего не хочешь объяснить? – первый заговорил он.
- Я? – Она опешила от такой наглости. – Я тебе должна что-то объяснять?
- О, да… Мне страсть как хочется узнать, что ты тут делаешь.
- То же, что и ты.
- Я здесь по делу.
- О, да… - Она скопировала его интонацию. – Тогда я тоже.
- Ненавижу, когда меня дразнят. – Он пригнулся к её ушку, совсем близко, дыханием вызывая волну мурашек.
Она сжала челюсти, чтобы не запищать. Ноги подкосились.
Он укусил её!
Это было не больно. Но так неожиданно. Импульсивно она попыталась выдернуть ладонь из его руки и врезать ему по плечу. Попытка осталась только попыткой. А его «благородству», видимо, пришёл конец. Ладонь, и её саму, он сжал до хруста в костях.