Финч набросал пару строк – в основном вопросов – в блокноте, который носил в кармане пиджака, и для надежности спрятал обе фотографии в их конверты, представляя реакцию Стивена, когда тот их увидит. Рисуя себе выражение его лица, Финч чувствовал огромное удовлетворение. Старый пес таки может показать пару фокусов. Перспектива ужина со Стивеном внезапно показалась ему куда приятнее.
К субботе Финч накрутил себя до предела. Накануне строго-настрого запретил Стивену обсуждать за общим столом что-либо связанное с картинами, а теперь поймал себя на том, что перед выходом к Лидии набирает номер молодого человека. Просто предупредить Стивена о существовании снимков, рассуждал он, вовсе не то же самое, что показывать их ему под перемену блюд, передавая конверты под столом. Но трубку на том конце не брали, отзывался только автоответчик: «Это я. Стивен. Говорите после сигнала». Стивен как-то объяснял, что слово «после» сказано с надрывом, потому что его раздражает, когда люди говорят «при сигнале», тем самым предлагая звонящему угадать, когда пискнет автоответчик, и начать говорить именно в этот момент.
Финч услышал праздничную музыку еще на крыльце, но когда Лидия открыла дверь и пригласила его в дом, ее лицо было бледным и вытянутым.
– Что случилось? – спросил Финч, но она только покачала головой и отмахнулась от него, нервно поглядывая в сторону гостиной. Он услышал веселый смех, звонкий, как переливы маленького колокольчика, потом разговор на приглушенных тонах.
– Стивен уже здесь? Я опоздал? Боже правый, он кого-то с собой привел?
– Нет, – сказала Лидия, избегая смотреть ему в глаза. – Все нормально. Позволь, я возьму твой шарф.
– Лидия?
– Иди. Я буду через минуту.
Финч вошел в гостиную и обнаружил, что его зять наливает вино незнакомой женщине, одежда которой представляла собой разнообразные вариации на тему одного тона – бежевого, а голова была окружена застывшим вихрем платиновых волос.
– Папа! – воскликнул Кевин. В его энтузиазме Финчу почудилась нотка нервозности. – Познакомься с моей коллегой. Это Мередит Рипли. Она возглавляет КСО в «Бромтон Фармасьютикалс».
– КСО?
Женщина протянула руку:
– Как много в наши дни сокращений. Мне редко удается расшифровать, что они означают. Корпоративная социальная ответственность. Я работаю в фонде Бромтона, руковожу некоторыми из благотворительных инициатив.
– Как мило. Должно быть, эта работа… приносит вам большое удовлетворение.
Финч потерял почву под ногами. Что эта женщина здесь делает? И где Лидия?
– О, это точно.
Наступило неловкое молчание, во время которого Финч явственно слышал каждый удар сердца, каждый глоток и каждый вздох находящихся в комнате.
– Я подумал, что вам с Мередит полезно будет познакомиться. От нас с Лидией так мало толку, когда речь заходит об искусстве, а Мередит как раз ищет новые пути для программы «Искусство в школе», которую проводит фонд. Я решил, что ты можешь подсказать ей пару идей.
Финч снова окинул женщину взглядом, на сей раз оценив ее возраст – однозначно старше Кевина, но явно младше его самого, – отсутствие кольца на руке и несколько смущенный вид. От нас с Лидией так мало толку. Как же туго он стал соображать. Неудивительно, что Лидия расстроена. Вероятно, она предвидела его реакцию.
Он многозначительно глянул на Кевина и прочистил горло.
– С удовольствием, – сказал он. – Я знаю аспиранта, который ищет внешний проект. Похоже, он вам прекрасно подойдет.
Так. С этим разобрались. О море свободного времени, которое у него появится, если его все-таки отправят в отпуск, лучше помолчать. Мередит Рипли чуть отпрянула от него, ее улыбка сделалась напряженной, и Финч почувствовал укол вины, но потом понял, что после секундного колебания она тоже немного расслабилась. Кевин под явно надуманным предлогом ретировался на кухню, оставив Финча наедине с Мередит.
– Кевин не предупредил, что позвал меня, верно?