– Когда он звонил? Я не слышала.
– Разве я говорила, что он звонил? Нет, я такого не говорила. Он явился рано утром, вскоре после того как я пришла, и прямиком в столовую, работать со всеми этими бумагами. Весь обеденный стол ими завален. Не знаю, где мы будем ужинать.
Она шлепнула себя деревянной ложкой по бедру и повела бровью.
Элис вышла в столовую. Сейси была права. Стол был занят аккуратными стопками бумаг, сложенных уголок к уголку, и каждую венчала карточка с кратким описанием содержимого. Счета. Банковские выписки. Договор об аренде. Квитанции. «Стил энд Грин». Элис обошла стол кругом, удивляясь, как Финей справился со всем этим за каких-то пару часов. Чудо методичности. В центре стола он поместил свой желтый блокнот. На верхней странице ровным почерком Финея было выведено два вопроса: «Т. Гарза?» и «АСК?» По позвоночнику Элис побежал холодок. Она вернулась в кухню, чтобы доесть завтрак, но внезапно потеряла интерес к добавке печенья и невольно бросала взгляды на стол в соседней комнате. Песенка, которую она мысленно напевала до этого, улетучилась.
– Сейси, ты все спустила со второго этажа?
– Ее одежда осталась там. И все эти пузырьки с духами. Куда их девать? Я принесла только бумаги, которые смогла найти, как велел мистер Финей. Вы ищете что-то конкретное?
Она ждала, что Натали оставит ей какое-то послание? Письмо с извинениями или признание в том, что, как бы скверно ни сложились их отношения, вина лежала на них обеих? Это было бы непохоже на Натали, которая всегда твердой рукой держала ее на расстоянии.
– Пожалуй, нет, – сказала Элис.
Раздался стук в дверь, и в комнату ворвался Финей, предварительно пошаркав ботинками по коврику под бдительным взглядом Сейси.
– Доброе утро. – Он подошел к Элис и легонько чмокнул ее в щеку. Его губы были прохладными и пахли уличной свежестью. – Хорошо спала?
При свете дня явная перемена в их отношениях налилась яркими красками. Сейси кашлянула и отправилась на второй этаж, но напоследок одарила Элис многозначительной улыбкой, от которой та зарделась. Резко сократившаяся дистанция между нею и Финеем делала очевидным тот факт, что с прошлого дня что-то изменилось. Элис откинулась на спинку стула, не успев привыкнуть к такой близости.
– Спасибо, мне отлично спалось.
Финей как будто ничего не замечал, занятый своими мыслями:
– Хорошо. Ты уже поела? – он кивнул на полумесяц печенья, оставшийся в ее тарелке, и почти холодный чай. – Мне нужно, чтобы ты кое на что взглянула.
Финей торопливо выдворил ее из кухни, выдвинул из‑за обеденного стола стул и повернул его к ней. Элис села и скрестила на груди руки, жалея, что так рано встала с постели.
Финей по своему обыкновению принялся вышагивать по комнате.
– Элис, вчера ты говорила, что экономку, которая работала в вашей семьей, звали Тереза Гарза, правильно? И что Натали отпустила ее после урагана?
Элис кивнула.
– Финей, в чем дело?
– У меня такое чувство, что я сую нос в чужие дела, но ты ведь сама попросила меня разобраться с финансами.
– Да, попросила. И я благодарна тебе за помощь. Только не говори, что ты обнаружил заначку в миллион долларов.
Финей пропустил ее попытку пошутить мимо ушей.
– Позавчера вечером я сказал тебе, что, судя по всему, недвижимость в Коннектикуте не продали и что ваш дом сдается в аренду при посредничестве компании по управлению собственностью «Стил энд Грин». Когда я просматривал банковские выписки Натали, выяснилось, что на ее счет раз в месяц поступали средства.
– Это могла быть ее зарплата.
– Не думаю. Были и другие поступления, каждые две недели. Натали не работала на фиксированном окладе, суммы в ее чеках варьировались от выплаты к выплате в зависимости от месяца и количества рабочих дней. А эти начисления делал нью-йоркский банк, и они всегда были на одну и ту же сумму. Но интересно другое.
– В самом деле?
При слове «интересно» Элис почувствовала укол раздражения и села ровнее. Финею хорошо рассуждать. Он заподозрил о существовании некого неразорвавшегося снаряда и оказался в своей стихии: осторожно подкапывал под ним почву, подробно излагая ей свой план атаки и нисколько не смущаясь потенциальным наличием костей, на которые может наткнуться. Но это были кости ее семьи, а не его. И если Натали нашла способ заработать на стороне, какое значение это могло иметь теперь?