К аксессуарам Лара была особенно неравнодушна. Это Лариса вполне понимала: труднее всего устоять перед шелковым шарфиком, нахально лезущим в глаза, когда расплачиваешься на кассе.
— И что мне с этим всем делать? — иронично спросила она, отступив к дверям. — Мне-то теперь жить где? Эмиэль, поищи в инфотоке сайты с барахолками. И, видимо, придется нанять человека, чтобы все это сфотографировать и выложить на страницу.
В этот момент в дверь постучали. Нет, ПОСТУЧАЛИ! Заколотили, одним словом.
Лариса растерялась. Даву и Сежа, скорее всего, терпеливо бы ждали у видеозвонка. Марго сначала позвонила бы. Кто еще мог с таким энтузиазмом требовать аудиенции?
— Тану Фэриль, — меланхолично сообщил впавший в депрессию Эмиэль. — Откроете подруге?
— У Лара есть подруга? — озадаченно уточнила Лариса, схватившись за индифон. — Фото имеется? Покажи мне ее... Ладно, предположим. Тоже модель?... Так я и думала. Откуда ты знаешь, что это она?
— Наши устройства сопрягаются, — если бы голосовой помощник разговаривал с видео, его аватар несомненно закатил бы глаза.
Лариса включила камеру и звук на видеозвонке. Худощавая девица с всклокоченными волосами колотила в дверь щупленьким кулачком.
— Лара, открой! Не игнорируй меня! Ну пожалуйста! Я знаю, знаю! Я бессердечная дрянь! Нет, я мерзкая тварь! Но я не могла приехать к тебе в больницу! Это все Гата… ты же его знаешь! Мы опять поссорились! Я услышала в новостях…! Ну прости меня, Лара! Лара, ты там жива?!
Тану Фэриль заколотила в дверь с удвоенной силой.
— Уважаю людей, способных на самокритику, — пробормотала Лариса и пошла открывать.
Мисти Фэриль влетела в квартиру и обвила шею Лары ручками-веточками. Если бы Лариса не знала, что Тану – модель, она догадалась бы об этом сейчас. С взъерошенной девицей они были одного роста, одной длины ног и одинаково ветросдуваемые.
Лариса осторожно отлепила от себя гостью. Та, всхлипывая, размазывая сопли и косметику, засеменила в комнату и рухнула в кресло.
— Спасибо, Лара, что простила меня! Ты такая добрая! Есть что-нибудь выпить? — простонала Тану.
— Сейчас посмотрю, — вздохнула Лариса, вспомнив, что недавно видела на кухне початую бутылку с чем-то алкогольным.
Виски Лара хранила в самом верхнем ящике, наверняка, чтобы было трудно дотянуться гостям пониже ростом. Пока Лариса добиралась до спиртного, мисти Фэриль сморкалась и приходила в себя. Истратив полкоробки салфеток, она, наконец, заметила творящийся вокруг упорядоченный хаос.
— Что случилось? — Тану выпучила глаза, темные, как вишни, огромные на треугольном личике. — Ты переезжаешь?
— Пока нет, просто устраиваю ревизию. Столько всего накопилось.
Гостья ошеломленно обвела взглядом горы одежды и аксессуаров и залпом опрокинула в себя содержимое бокала. Покосившись на подругу, плеснула себе еще.
— Так много, — прошептала Тану, глаза которой затянулись странной дымкой. — Ты могла бы открыть целый магазин…
— Подумаю об этом, — пошутила Лариса.
Она с иронией наблюдала, как Тану алчным взглядом скользит по грудам вещей. Возникла идея, которую Лара немедленно озвучила:
— Но если серьезно, хочу сменить стиль на что-нибудь попроще и посерьезнее.
— Например? — Тану заглянула в коробку с шарфами. — Боже, я сейчас умру! — простонала она, потянув один из них наружу. — Это же «Меркантиль», бирюза и золото! Восемьсот орлов!
— Э-э-э, — Лара заглянула в свой «каталог». — Судя по чеку, немного дороже. В полтора раза.
— Ну да! — Тану явно была близка к тому, чтобы упасть перед коробкой на колени и отбивать поклоны идолу от моды. — Он же с позолоченным краем, из лимитированной коллекции! Боже, боже! Можно я его примерю?
Тану спросила так боязливо, словно уже сталкивалась с крайне негативной реакцией подруги на столь «интимные» просьбы.
— Чувствуй себя, как в родной гардеробной, — милостиво разрешила Лариса.
Гостья недоверчиво похлопала глазами, вскочила, подбежала к зеркалу и завертелась перед ним, драпируя шарфик вокруг тощенькой шейки.
— Скажешь тоже,родной гардеробной, — фыркнула она. — Ты же знаешь, что я и десятой части твоей коллекции позволить себе не могу. Те контракты, что мне предлагают… если я умру с голоду, это вина «Райской птички» и стервы Марго. Мне бы еще с долгами бы рассчитаться. Коллекторы замучили, звонят и звонят! Лара, займи двадцатку на такси и еду.
Лариса молча вытащила купюру в двадцать орлов – из тех денег, что на всякий непредвиденный случай сняла с карточки в терминале супермаркета – и протянула ее Тану, понимая, что та вряд ли когда-нибудь вернет долг.
— Наличные? — удивленно уточнила Тану, но купюру сграбастала. — Потянуло на ретро?