Он подавлял её, и даже если бы хотела, не смогла убежать. Вот так, стоя возле неё в одном вздохе от поцелуя, он лишал её всяких сил шевелиться, потому что она уже задержала дыхание, почувствовав его тепло. И хотя когда он крепко прижал её к себе, мозг пронзала одна мысль, что она должна оттолкнуть его, это так и осталось мыслью, которая растворилась, не найдя отклика в теле.
Данте прижал её крепко, но поцеловал легко. И, кажется, это не был поцелуй. Только прикосновение к губам, чтобы, почувствовать их мягкость, тепло и безотказность.
- Всё время думаю что… - вкрадчиво и тихо произнёс он.
- Что? – как можно безучастнее спросила она, но едва ли могла остаться равнодушной, когда он провёл кончиками пальцев от основания шеи вниз, а затем расстегнул пуговицу. Маленькую пуговичку-жемчужинку на её нежно-голубой блузке. Почти белой. И в этот момент только слепая уверенность, что он не посмеет раздеть её в кабинете, успокаивала.
- Думаю, что меня так возбуждает в тебе? – говорил он, а пальцы скользнули в вырез рубашки и захватили тонкую золотую цепочку. Он подержал её и выпустил, взглянув на кулон в виде сердечка с маленьким переливающимся камушком.
- И? – нашла она силы спросить, чтобы как-то отвлечь его.
- Твой мозг, - сказал он. – Помимо всего прочего… - усмехнулся и почувствовал под пальцами её глубокий вдох. Это взволновало его, как и её искренний трепет и мягкая нежная кожа. И чуть резковатый запах духов.
- Неожиданно, - проговорила, как можно спокойнее.
- Для меня тоже, - тихо откликнулся он.
Его спокойный грубоватый голос волновал; тон, каким он говорил - настораживал. Где-то глубоко в его глазах плясали искорки, наверное, смеха. И только это удерживало её, не позволяя окончательно расплавиться. Она видела как остро он следил за каждой её реакцией. Осознала, что в кабинете стояла такая мёртвая тишина, что было слышно, как секретарша передвигается по приёмной, цокая каблуками. И неосознанно Энджел следила за этим звуком, боясь, что он приблизится, а значит она войдёт и увидит их вместе. И каждый раз, когда стук каблуков затихал, Энджел с облегчением переводила дыхание.
Как-то незаметно он оттеснил её к столу, и она упёрлась в край столешницы, а потом и вовсе села на неё. Немного расслабившись, она откинулась назад и с вызовом посмотрела на него. Приподняла русую бровь. А он улыбнулся в ответ, словно читая её мысли, но не отступил. Положил ладони ей на бёдра и, мягко касаясь, скользнул вверх. И замер. А потом очертил линию чулок. Не коснулся обнажённой кожи, не задрал юбку, не стискивал её, но даже сквозь ткань его прикосновения ощущались очень остро, наэлектризовывая тело. Он был аккуратен, действовал не торопясь, давая ей возможность отклониться, но она не делала этого.
Он был настроен на борьбу, но не получил сопротивления, ведь она тоже прекрасный игрок и хорошо усвоила правила. Но ему эта игра давалась с большим трудом. Чувствовал, как закипает. С каждым новым прикосновением. Чувствовал её бешеный пульс. Почти слышал, как бурлит в ней кровь. И хотел только одного. Только одного.
И сейчас подумалось, как самонадеянно она поступает, не сопротивляясь. Это могло зайти слишком далеко. Разум перестал диктовать условия, а мысли лениво перетекали из одной в другую, концентрируясь только на его желании овладеть ей. Распластать её на своём столе. Снять одежду. Всю.
Приподняв её за подбородок, он заглянул ей в глаза и увидел в них отражение собственных похотливых мыслей. Она держалась за край стола и ухватилась ещё крепче. Успела только вдохнуть. Он больше не дал ей возможности уклониться, даже если бы захотела.
Тогда он не целовал её так. Сейчас от самого первого касания его губ дрожь пошла по всему телу. От этого поцелуя закружилась голова. Он опьянял. Каждое движение его губ и языка было таким мягким, и сладким, и таким ласкающим.
Тело зазвенело словно струна. Наверное, он чувствовал, как она натянута, когда прижал её к себе. Он не трогал, не исследовал её тело, не лез под одежду, только прижал, не давая возможность увернуться и едва свободно вдохнуть. Он настойчиво возбуждал, напоминая о том, что было и могло быть. И как это могло быть в этот раз.
Этого поцелуя хватило, чтобы она снова почувствовала себя рядом с ним похотливой сучкой. Именно той, что готова сама задрать на себе юбку. Она положила руки ему на плечи, будто боясь, что ненароком и правда потянется к подолу. И совсем потерялась в ощущениях... Он был очень горяч. Она и так это чувствовала. И губы его были горячими. И дыхание. И острое возбуждение проходило по её телу с каждым касанием его языка и нажимом чувственного рта. Он владел её губами и ею самой. Она не хотела отступать и сопротивляться. Чувствовала, что остро нуждается в этом и в нём.
Так обречённо понимать, что хочется именно этого и ничего другого. И большего.
- …могут войти, - нашла мгновение, чтобы оторваться.
Её прерывистые слова на вдохе хуже любого афродизиака.
- Нет, - он удержал её за подбородок. – Нет, - хрипловато повторил.
Скользнул пальцем по нижней губе и снова приник. Крепче. Настойчивее. Чтобы не выскользнула из рук, не увернулась. Отпускать её не хотелось. Мучительно, но не хотелось. Ведь она совершенно не противилась. Отвечала. Принимала его. Лёгким нажимом он снова приоткрыл её губы. Прикосновения его языка были такими дразнящими. Невыносимо. Она попыталась оттолкнуть его. Он не дал. Прикусил её нижнюю губу. Лизнул и прижался в крепком поцелуе. Она впилась в его плечи.
Потом он отпустил её. Сам. Убрал руки, но не отстранился. Зарылся пальцами в её волосы. Потом обхватил ладонями её лицо и сказал с волнующей в голове хрипотцой:.
- Я уезжаю… надолго…
- Мне нужно грустить по этому поводу? – Пыталась отдышаться. Получалось, но с трудом.
- Вероятно…
- Самонадеянно.
- Совсем нет, - самодовольно усмехнулся. И тут же добавил: - Если возникнет какая-нибудь проблема, обращайся к Тьерри.
- Заботишься обо мне? – тоже усмехнулась она, пытаясь совладать с собой и отойти от этой эротической прелюдии. Почти удалось.
- Можешь расценить это именно так. - Он пристально смотрел на неё, пытаясь прочитать в глазах все чувства. Она не прятала взгляд, но пыталась отстраниться. Он чуть отступил, и Энджел проворно выскользнула из его рук. И сейчас не могла распознать точно, что чувствует: облегчение, что он надолго уезжает, или сожаление. Но лучше бы облегчение.
- Птичка… - он развернулся и присел на край стола, скрестив руки на груди с довольным видом.
Она застыла. Потом развернулась к нему с улыбкой и, не торопясь, застегнула пуговку. Медленно провела ладонями по бёдрам, поправляя юбку. Медленно, хотя боялась, что руки задрожат и выдадут её. Неспешно, хотя внутри всё билось от возбуждения. Затем по ягодицам с самым сладким выражением лица. Чуть наклонила голову и посмотрела на него.
- Это было… - сделала сосредоточенное выражение, словно подбирает слово, - …приятно, - таинственно и многозначительно проговорила она, продолжая улыбаться. Отследила эффект, что произвели её слова. А они произвели. Резко оттолкнувшись, он двинулся вперёд, но она не попятилась, хотя внутри всё дрогнуло. Вместо этого, она поправила волосы и насмешливо посмотрела на него.
- Наверное, всё-таки приятно быть твоей любовницей, - деланно задумчиво проговорила она. – Да определённо. Я уже жалею, что отказала тебе, - «искренне сожалея» проговорила она.
Он ухватил её за локоть, но она даже не дёрнулась, а продолжила расчёсывать длинные волосы пальцами.