Я стояла, глядя, как морской пони со своими седоками исчезает в сгустившихся над морем сумерках. Постепенно чувство победы растаяло, сменившись разочарованием, ощущением того, что дело не закончено.
Я повернулась и двинулась, хромая, обратно в деревню.
Там всюду были хранители – настоящие, не оскверненные силвы. На то, чем они занимались, не было приятно смотреть. Хранители обшаривали дома в поисках дун-магов, настоящих и бывших силвов, а найдя, убивали. Те, конечно, отбивались. По всей деревне и на окружающих ее дюнах я то и дело замечала вспышки багрового или серебристо-голубого пламени. Хранители не были неуязвимы, и некоторые из них гибли.
Одной из первых мне повстречалась Маллани, та самая беременная женщина, что приходила ко мне, чтобы узнать о будущем ребенке… Я была поражена, увидев ее: живот ее, казалось, стал еще больше, выглядела Маллани измученной.
– Ради всех островов, что ты здесь делаешь? – воскликнула я. – Это же опасно! Тебе следует лежать.
– Датрик велел мне отправляться на берег, – сказала она дрожащим от страха голосом. – Раз я на службе у Совета, беременность ничего не значит. На первом месте должна быть служба…
– Выпустил, как каракатица, чернильное облако! – бросила я. Я была зла, как попавшаяся на крючок рыба. – Здесь слишком много багровой скверны – это может повредить твоему малышу, да и дун-магов еще не всех перебили. Я отправлю тебя сейчас обратно на корабль. – Я огляделась и увидела на главной улице Датрика. Он отдавал приказы подчиненным, и его длинное аристократическое бесстрастное лицо не выражало ни жалости, ни сочувствия к умирающим.
Я двинулась к нему, схватив за руку упирающуюся и протестующую Маллани.
Датрик заговорил прежде, чем я успела открыть рот. Он требовательно спросил:
– Ты знаешь, что случилось с главным дун-магом?
Я рассказала ему о том, что видела. Датрик стал смотреть в море, но к тому времени уже совсем стемнело, и посылать корабль на поиски было бессмысленно. Губы советника сжались в тонкую линию.
– Еще один твой промах, полукровка. Если ему удастся добраться до Гортанской Пристани, он может захватить корабль и отправиться куда угодно. Не слишком-то ты преуспела во всем этом деле.
Я с безразличием пожала плечами. Неудовольствие советника больше не могло ни задеть, ни огорчить меня. Датрику никогда больше не удастся заставить меня чувствовать себя неуклюжим подростком.
– Как Флейм? – спросила я, все еще стискивая запястье Маллани, чтобы не дать ей сбежать.
– Поправляется. Мы избавили ее от скверны дун-магии – она еще не успела сильно распространиться. Надеюсь, Флейм окажется достаточно благодарной и откроет нам, где искать Деву Замка. В конце концов, мы спасли ее уже во второй раз.
Я подумала: напрасно Датрик рассчитывает на успех. Да благословит Бог Рэнсома! Не знаю, к каким аргументам он прибег, но, главное, они убедили советника…
– Ты выглядишь обессиленной, – продолжал Датрик. – «Гордость хранителей» скоро отплывет в Гортанскую Пристань, чтобы доставить туда раненых. Отправляйся-ка ты тоже. Пойди на пляж и скажи гребцам в лодке, что я велел доставить тебя на корабль. – Конечно, не сочувствие заставило его проявить заботливость: Датрик все еще рассчитывал, что я помогу ему добиться от Флейм нужных сведений. Его не трогало, что я могла погибнуть во время обстрела Крида, но раз уж я выжила, он счел выгодным приберечь меня для дальнейшего использования.
Поверх плеча Датрика я оглядела деревню. Неподалеку я заметила Тора, все еще оказывающего помощь раненым рабам – теперь уже, наверное, бывшим рабам: они станут свободны, когда связывающие их заклинания потеряют силу. Я не думала, что Мортред потратил на них особенно стойкую магию – это потребовало бы от него слишком большого усилия.