Глава 5
Рассказчик – Келвин
П о правде говоря, я старался совсем не думать о Руарте. А также о силв-магии. И о дун-магии тоже.
Спал я плохо, а на следующее утро, когда мы снова двинулись в путь, решительно пошел вперед, ведя в поводу Скандора, не дожидаясь постоянно отстававших женщин. Блейз, конечно, с легкостью могла бы идти со мной наравне, но предпочитала не оставлять Флейм. Меня это вполне устраивало: мне было лучше одному. Иногда меня догонял пес Блейз, Следопыт – сплошные лапы и высунутый язык, – чтобы проверить, не потерялся ли я, но в остальном мне не мешали предаваться печальным размышлениям. О Джастрии. О том ее последнем взгляде.
К середине утра я добрался до конца тропы. В воздухе все еще висел туман, как это обычно и бывало на Небесной равнине; он не рассеялся и к тому времени, когда меня догнали Блейз и Флейм.
– Подождем, пока прояснится? – спросила Блейз, вглядываясь в мутную белизну. Эта полукровка даже не запыхалась после подъема.
– Дожидаться такого можно несколько дней. Нет, мы пойдем дальше.
– Но я что-то не вижу ни одной тропинки…
– А их и нет. На Небесной равнине нет ни дорог, ни троп, ни даже самых маленьких тропинок.
– Ни одной?
– Ни одной. Только в каждом тарне между домами лежат камни, чтобы можно было ходить, не замочив ног и не вытаптывая траву. Вот что: пока вы здесь, вы должны соблюдать обычные для нас правила. Нельзя идти по следам того, кто идет впереди: иначе можно протоптать дорожку.
Флейм широко раскрыла глаза.
– А чем вам не угодили дорожки?
– Я уже говорил: природе Небесной равнины легко причинить вред. Здесь растут только луговые травы и камыши, а дожди идут часто и бывают сильными. Если не будет травы, почва окажется размыта. Эрозия – самый страшный враг Небесной равнины. Поэтому мы не прокладываем троп. Вы должны идти не за мной, а рядом, и следить за тем, чтобы не нарушить слой почвы.
Флейм с беспокойством посмотрела на пелену тумана.
– Все это очень хорошо, но как мы найдем дорогу?
Я показал на юг.
– Мой тарн в пяти часах езды отсюда рысью. Даже в самом густом тумане я не заблужусь, потому что чую дом.
– Неужели он так сильно воняет? – с невинным видом спросила Флейм.
Я не смог определить, говорит ли она серьезно или просто дразнит меня.
– Он совсем не воняет. Мой тарн пахнет свежеиспеченным хлебом, дымом очагов, сухими цветами, из которых наш сосед-ткач делает краску для шерсти. Еще он пахнет лепешками, которые моя невестка только что сняла с плиты.
– И ты все это чуешь, несмотря на туман?
– Я шучу. Тарн Вин слишком далеко отсюда. До него день пути, потому что идти мы будем шагом, хоть по очереди и можно ехать на Скандоре. У жителей Небесной равнины хороший нюх, но все-таки не настолько. – На самом деле я, конечно, чуял все, о чем сказал, и запах лепешек заставлял меня глотать слюнки: есть хотелось ужасно. Только выдавать чужакам слишком много наших секретов я не собирался.
– Так как же ты найдешь дорогу в таком тумане? – настаивала Блейз.
– Я знаю каждую травинку на пути домой, не беспокойся. Флейм, ты можешь немного поехать на Скандоре.
Она поморщилась и выразительно потерла бедра.
– Предпочитаю идти пешком. Я могу исцелить себя, но это довольно утомительно.
Мне совсем не нравились голубые тени, окружившие ее глаза.
– Садись в седло, – сказал я. – Теперь, когда на селвере будет ехать всего один человек, а не три, тебе будет гораздо удобнее.
Флейм открыла уже рот, чтобы начать спорить, но Блейз поддержала меня, и Флейм подчинилась. Блейз пошла со мной рядом.
– Жители Небесной равнины в самом деле обладают лучшим нюхом, чем другие люди?
Я небрежно пожал плечами.
– Откуда мне знать? Я знаком только со своим собственным носом.
Однако Блейз не отставала.
– Скажи, чем пахнет Флейм?
– Чем-то сладким. Только сегодня она не пользовалась своими благовониями, и за эту милость я ей весьма благодарен.
– Это не благовония, – сказала Блейз, – это силв-магия. Ты ее не чуешь сейчас, потому что Флейм перестала создавать иллюзию, будто у нее есть левая рука.
Я поморщился.
– Прошу тебя! С меня достаточно этой чепухи!
– Очень многие люди верят в магию, Гилфитер.
– Однако это не делает ее истиной. Очень многие люди верят во владыку Фелли, верят, будто его порадовала смерть Джастрии. Вера – не доказательство.
– А каковы религиозные взгляды жителей Небесной равнины?