Танн подождал, пытаясь сообразить, что делать, но как раз когда он набрался храбрости подойти к Флейм, во двор вошли несколько человек, подняли ее и унесли. Через минуту или две Рэнсом («Новисс – тутошний крсавчик со щетками вкруг глаз») вышел во двор, держа в руке свечу. Он побывал в уборной, потом ушел обратно в дом, не заглянув в сарай.
Я не особенно радовалась, возвращаясь к Рэнсому.
Как только я открыла дверь, он вскочил с моей кровати.
– Ты ее нашла? – Он был ужасно обеспокоен, и надо признать, имел для того все основания. Он был беззащитен перед новым нападением дун-мага – теперь рядом не было никого, кто его исцелил бы. Впрочем, может быть, я думала о нем слишком плохо. Он казался искренне встревоженным судьбой Флейм. – С ней что-то случилось, да? – простонал он, снова хватая меня за руку. – Ты должна что-нибудь сделать!
– Можешь распрощаться с Флейм, – прямо сказала я ему. – Забудь о ней и как можно скорее отсюда уезжай.
– Я и хотел бы, но ни один корабль сейчас не выходит в море. Мы оба собирались… Пожалуйста, найди ее! У тебя есть меч, ты наемница. Тебе ничего не нужно бояться. Помоги ей!
– Почему, во имя всех рыб в море, я должна ей помогать? Я еле знакома с этой девицей! – Да и она не так уж торопилась мне помочь…
– Ты же тоже женщина. Разве ты не хочешь ей помочь? Она такая добрая, такая красивая… ничего не должно с ней случиться – она ведь спасла мне жизнь.
Я только заморгала, пораженная его своеобразной логикой.
– Ну и что? Может, тебе стоит помолиться.
– Как ты можешь быть такой бессердечной? Она говорила: все, что тебя интересует, – это деньги, и была совершенно права! Да ты к тому же, наверное, и воровка – она говорила, ты обыскала наши комнаты. – Откуда, черт побери, она узнала? Я могла бы поклясться, что не оставила следов – Как можешь ты стоять здесь и позволить похитить ее или еще что-нибудь с ней совершить? Ее захватил этот негодяй дун-маг, да? – Новисс сглотнул и слезливо закончил: – Почему бы тебе ей не помочь? Она стоит шестерых таких, как ты – Да уж, этот молодчик знал, как подольститься к девушке!
Я попыталась вырвать руку из его хватки.
– Что ж, ладно! – воскликнул он, выпустил мою руку и принялся рыться в кошельке на поясе. – Если тебя интересуют только деньги, ты их получишь! Найди ее и верни мне целой и невредимой, и я заплачу тебе.
Ну, это уже было интересно…
– Сколько?
Он перестал рыться в кошельке.
– Сто сету.
– Этого недостаточно, раз тут замешан дун-маг. Новисс с несчастным видом сглотнул и снова заглянул в кошелек, пересчитывая содержимое. Может быть, он и был влюблен в Флейм, но разориться ради нее он не собирался.
– Э-э… двести. Это все, что у меня есть. Нетрудно было догадаться, что он лжет, но я согласилась на его условия. Я решила, что сделать Флейм своей должницей может оказаться выгодно: в конце концов, она была единственной ниточкой, которая вела к Деве Замка.
– Хорошо. Пусть будет двести. – Я извлекла из его кошелька монету в пятьдесят сету. – Пятьдесят вперед – и без возврата в случае неудачи. А теперь возвращайся в свою комнату, – посоветовала я, – и почитай свой молитвенник. А я сделаю все, что смогу, но молитва – единственное, что может спасти твою подружку.
Да помогут мне небеса, если он не покраснел! Тут я вспомнила, что менодиане – и братья, и сестры – должны были хранить чистоту и удовлетворять плотские желания только в браке. На мой взгляд, глупейшее правило…
Ну а Рэнсом Холсвуд определенно оказался не из числа праведников.
Глава 7
Я дала Танну монетку, чтобы он показал мне, где живут четверо подручных дун-мага. К счастью, мальчик слышал о Морде и остальных и знал, где их логово. Он отвел меня к облезлому строению на набережной рядом с главной пристанью.
В этот час на улицах было не слишком много народа, хотя из-за дверей таверн, игорных притонов и борделей доносился шум, свидетельствующий о том, что Гортанская Пристань и не думает затихать на ночь. Один раз нам пришлось прижаться к стене, чтобы не быть раздавленными морскими пони, на которых ехали двое вусмерть напившихся матросов. Огромные животные двигались на полной скорости, от усилия их сегменты щелкали, а дыхала свистели. Внезапно возникшие из тьмы, почти неуправляемые, они были не менее пугающими, чем морские драконы.