Так мы стояли, молча глядя друг на друга, – два человека, которые любили Флейм каждый посвоему. В глазах Руарта была такая боль, он так мужественно ее сдерживал, что я призналась ему в том, чем не предполагала делиться ни с кем.
– Тебе следует знать коечто, – начала я и сама уловила в собственном голосе глухое страдание – проявление чувства такого глубокого, что оно никак не могло вырваться на поверхность. – Тризис может точно определить, каков срок беременности Флейм, а значит, и сказать, когда ребенок был зачат. – Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы говорить дальше. – Это не следствие первого похищения Флейм Мортредом в Гортанской Пристани. Младенец был зачат в Криде, когда Флейм по доброй воле явилась туда… чтобы спасти меня. Все, что она выносит теперь, – изза меня, Руарт. Она принесла такую огромную и трагическую жертву, что одна мысль об этом заставляет меня задыхаться. Я… я представить себе не могу, чем я заслужила подобное. Флейм знала, что будет изнасилована и снова осквернена. Она не заслужила таких чудовищных последствий своего самопожертвования. Мой голос превратился в еле слышный шепот.
– С тех пор как Тризис подтвердила то, что я подозревала, каждый день моей жизни стал не просто мучением – я живу в своем собственном, личном аду. Теперь же… Теперь каждый раз, когда я вижу Флейм, я чувствую ее отчаяние, опровергающее те слова, которые произносит ее язык… Флейм здесь, Руарт. Она все еще здесь и тоже живет в аду. Изза меня… – Я больше не могла смотреть в глаза Руарта и принялась разглядывать свои ногти. – Я вот что хочу сказать: я сделаю что угодно, чтобы вернуть Флейм. А если не смогу – тогда я выполню свое обещание.
Я снова подняла глаза на Руарта и услышала его хриплый голос:
– Она поблагодарила бы тебя, если бы могла. Я взяла себя в руки и кивнула.
– Отправляйся к ней и дай знать, когда ей потребуется Керен. – Руарт двинулся к двери, соединяющей их комнаты, и я вслед ему добавила: – Мне приятно видеть тебя, Руарт, – в человеческом облике, имею я в виду. Мне приятно слышать, что ты разговариваешь.
– Ты и представить себе не можешь, что значит для меня знать: ты рядом, – ответил он, и мне редко случалось слышать такие прочувствованные слова. Да, Руарт действительно ужасно страдал от одиночества. – Я оставлю дверь приоткрытой, – сказал он, – чтобы тебе все было слышно.
Я осталась ждать. Через минуту до меня донесся голос Флейм:
– Я думала, что ты сегодня утром скроешься.
– Я знаю, – обреченно ответил Руарт.
– Тебя ждет смерть.
– Это я знаю тоже. И таков мой выбор.
Я подкралась к двери, чтобы заглянуть в щелку. Флейм раздраженно показала на блюда на столе.
– Убери все это, Головастик.
– Тебе известно, что прибыли корабли хранителей? – Руарт пересек комнату и позвонил в колокольчик.
Флейм резко подняла голову:
– Больше одного?
– Три. Первый из них – «Гордость хранителей». Флейм пожала плечами:
– Мой старый приятель Датрик… да, я видела корабль. Ну и что? На этот раз наши силы равны.
– Три корабля, и скорее всего все вооружены пушками, – подчеркнул Руарт.
– А в моем распоряжении целая армия, возглавляемая зачарованными мной офицерами. Да и вообще на этот раз Датрик постарается добиться коечего от меня или от Тригана. Он хочет закупить селитру.
– Ты ее ему продашь?
– Нет, конечно. Она нужна нам самим.
– На кораблях хранителей наверняка есть по крайней мере один человек, обладающий Взглядом. Им даже не нужно высаживаться на берег, чтобы учуять дунмагию.
– Да, но они не смогут определить ее источник, если не увидят меня, верно? – Флейм ничуть не встревожилась.
Руарт мгновение помолчал, а потом спросил:
– Что ты сделала?
– Приказала начальнику порта держать корабли посередине гавани до тех пор, пока водоросли не унесет, и не давать пока хранителям разрешения на высадку.
Я нахмурила брови. Мне было ясно, что хранители не станут беспокоиться насчет соблюдения положенных протоколом процедур, раз дело касается дунмагии. Меня смущало то, что Флейм как будто теряла свой острый ум. Это какимто извращенным образом печалило меня: каждый раз, когда она демонстрировала утрату своей прежней проницательности, у меня сердце переворачивалось, хотя я понимала, что так нам легче будет осуществить наши планы.
Руарт безразлично поинтересовался:
– И что же ты рассчитываешь выиграть такой задержкой?