В тот же день вечером
Сегодня мы с Шором поссорились, как никогда еще не ссорились раньше. Он узнал – из невинного замечания сестры Лескаль, – что в моем распоряжении находятся копии его последних интервью с жителями Райских островов. Шор пришел в ярость и отчитал меня в присутствии Натана, доктора Хенсона и капитана Джортена. Так унизительно…
Он не имел никакого права говорить некоторые вещи! Я ему не сестра и не невеста, и к тому же я совершеннолетняя. Он был моложе, чем я сейчас, когда в первый раз отправился на Райские острова. И тем не менее я опустила глаза и ни слова не сказала в свою защиту. Почему? Я знаю, что он может во многом воспрепятствовать мне, когда мы высадимся на берег. Мне предстоит зависеть от его доброй воли, вот я и прикусила язычок и притворилась кроткой и покорной женщиной.
В глубине души я хочу быть такой же, как Блейз или Джесенда, – женщиной полезной, целеустремленной и смелой, способной принимать собственные решения.
Пожалуй, почитаюка я еще записи… это меня взбодрит.
Глава 26
РАССКАЗЧИК – ЭЛАРН
Я ожидал, что меня продержат взаперти дня два – пока корабли хранителей минуют пролив и уйдут в открытое море, – но вместо этого я оставался под замком две недели. К тому времени, когда Гэрровин явился, чтобы выпустить меня, я был в такой ярости, что еле мог говорить.
– Две недели! – кричал я. – Ну, Гэрровин, погоди, так это вам с рук не сойдет! Это было самое настоящее похищение! Незаконное заключение гражданина островов Хранителей!
– Ага, – дружелюбно согласился он. – Может, и так. Только ято не законник, знаешь ли. Вот что я тебе скажу, паренек: на твоем месте я не стал бы поднимать шум. Твой отец одобрил такую меру, Синод знал о ней и не пикнул. Станешь жаловаться, так себя же дураком и выставишь.
Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться.
– Но почему так долго?
– Так нам показалось лучше – чтобы в Ступице наверняка не узнали кое о чем слишком рано.
Я свирепо смотрел на него.
– Теперьто я свободен? – спросил я резко.
– Ага, – кивнул Гэрровин.
Я собрал те немногие вещи, что были мне предоставлены – несколько книг, свитков, перо, чернильницу и молитвенник, – и двинулся к двери.
Когда я протискивался мимо Гэрровина, он спросил:
– Так собираешься ты сообщить обо всем главе Совета? Я заколебался, хорошо понимая, что лгать этому человеку бесполезно.
– В настоящий момент нет, – выдавил я сквозь стиснутые зубы. – Нет смысла. Ступица не пошлет подкрепления на Брет. Совет хранителей созвал сюда весь свой флот, чтобы оснастить его пушками, только черного порошкато больше нет. Джесенде и остальным придется выкручиваться своими силами.
– К тому же ты будешь глупо выглядеть, если сообщишь Датрику, что оказался в клетке, когда должен был предупредить девчоночку, – ухмыляясь, добавил Гэрровин.
– Ах, заткнись, старый болван! – грозно рявкнул я.
– А у меня есть для тебя новость, – ничуть не задетый, сказал Гэрровин, – если, конечно, у тебя найдется минутка, чтобы послушать старого болвана.
Я глубоко втянул воздух.
– Я был груб. Не следовало так говорить… Ты же не виноват ни в своем возрасте, ни в печальном состоянии своего рассудка.
Гэрровин рассмеялся.
– Ах, паренек, вот уж правда: язычок у тебя острый. Я только хотел сказать тебе, что мы нашли лекарство, которое искали.
Наверное, это не должно было бы оказаться для меня сюрпризом, но все равно я испытал шок. Мы с Гэрровином шли рядом к выходу из здания Синода, но тут я замер на месте и вытаращил на него глаза. Только теперь я осознал собственную уверенность в том, что они никогда не добьются успеха в своей затее и не найдут лекарство от магии. Я считал все это глупой мечтой далеких от жизни ученых с их магнископами и сепараторами, разговорами об испарениях, ихоре и свернувшейся крови.
– Я тебе не верю, – сказал я наконец. Он пожал плечами:
– Могу доказать – дать снадобье тебе и излечить от дара силва.
Я открыл рот и снова закрыл.
– Не интересуюсь.
– Ну, паренек, ты так трясешься, что не остается сомнений в моей правоте. – Гэрровин снова ухмыльнулся. – Пойдем, я угощу тебя чашкой шоколада в той лавочке напротив. Этот мой крикливый племянник дал мне попробовать питье, и теперь я не могу без него обходиться. Такая привязанность греховна, без сомнения; как это патриархия до сих пор не обратила на это внимания…