Он обратил на меня застывший взгляд.
– Я опоздал помочь тебе. И сейчас я не знаю, как тебе помочь.
Мне было ясно, что это была только половина правды. Что-то еще его тревожило, но я не стала докапываться и вернулась к тому, что Тор упомянул.
– Ты спас мне жизнь. Избавил от пыток. Чего еще может хотеть попавшая в беду леди? Что касается настоящего момента, то ты можешь по-прежнему меня любить. Это все, что мне нужно. Я ведь крепкая, как высушенная на солнце морская звезда, Тор. Я родилась полукровкой, и мало чему можно научить меня по части выживания. Но чтобы кто-нибудь меня любил – это радость, которой раньше я не знала. – Не обращая внимания на боль, которая только усилилась, когда я встала, я сообщила ему самое главное: – То, как ты сейчас смотришь на меня, делает жизнь стоящей всего, что еще может выкинуть судьба, – даже пытки. – Я сделала глубокий вдох, чтобы привести в порядок свои путаные мысли и взбудораженные чувства, и убрала руку с руки Тора. – Только сейчас у нас нет времени для этого – я должна вернуться к Флейм.
Тор снова стал деловитым.
– Ты сможешь ехать на морском пони?
– Конечно. Далеко отсюда до Гортанской Пристани?
– Три часа езды вдоль берега. Ты уверена, что выдержишь?
Я заставила себя усмехнуться:
– Перестань изображать заботливую наседку, Тор. Я к такому не привыкла.
Он против воли улыбнулся и обхватил меня рукой.
Не знаю, почему эти животные называются морскими пони они ничуть не похожи на маленьких мохнатых лошадок, которых я видела на островах Хранителей. Морские пони лучше плавают, чем бегают, – у них есть боковые и хвостовой плавники, а ног нет. Теперь их редко встретишь где-нибудь, кроме косы Гортан. Люди стали предпочитать лошадей, которых вы привезли на острова. Вы еще не видел морского пони? Больше всего они, пожалуй, напоминают гигантских дождевых червей, хотя сходство и неполное. У червяка шеи нет, а у морского пони шея длинная – выше человеческого роста – и кончается головой, которая, впрочем, мало отличается от остальной шеи. Тело морского пони состоит из сегментов, каждый из которых покрыт жестким панцирем. Глаза на стебельках, усы и ротовое отверстие расположены спереди головы, а дыхало – сзади. Каждое животное может нести пять или шесть всадников, – побольше, чем эти ваши лошади.
Так или иначе, в тот день я порадовалась, что у нас есть морской пони, скажу я тебе. Тор посадил меня перед собой на тот же сегмент – он знал, как я слаба, и хотел, чтобы мне было на кого опереться во время поездки: морской пони движется рывками. По суше он передвигается, сгибая заднюю часть и выбрасывая вперед остальное тело, так что если не соблюдать осторожность, то можно слететь на землю и сломать шею. Ездить на морских пони нужно уметь, но мне приходилось ездить на всех животных, какие только используются для этой цели на Райских островах, и тут проблем не было. Я вдела ноги в специально вырезанные в панцире отверстия и прислонилась к сидящему позади Тору. Он натянул поводья, прикрепленные к узде, надетой на голову животного.
– Готова?
Я обернулась, чтобы сказать ему, что готова, и судорожно втянула воздух: оттуда, где мы теперь находились – на вершине дюны, – была видна деревня, о существовании которой я не подозревала, пока лежала распростертая на песке пляжа. Ее еле можно было разглядеть в сгущающихся сумерках, но охнуть меня заставило не неожиданное открытие, а зловещее багровое зарево, висевшее над домами. В моей памяти всплыли слова Ниамора: «Никто, отправившийся туда, обратно не возвращается».
– Клянусь всеми островами, – прошептала я, – что это за кошмар? – Я знала, конечно, что вижу перед собой проявление дун-магии; поразила же меня, ее сила. Ни один самый могучий дун-маг не смог бы такого создать в одиночку.
Тор заставил морского пони двинуться с места, коснувшись специальной палкой нежной кожи между сегментами.
– Нет сомнений: там несколько колдунов, – сказал он.
– Нужно сообщить хранителям!
– Думаю, они знают.
– Ты что-то от меня скрываешь. – Я не хотела этого говорить, не хотела заставлять его открыть свои секреты, но сейчас страх перевесил мое уважение к его сдержанности.
– За последний год или около того исчезли многие силвы, – неохотно ответил Тор.
Я подумала о Флейм. Девушка, владеющая силв-магией, из-за заклинания превращения должна сделаться чем-то противоположным самой себе…
Я еще раз посмотрела в сторону деревни и почувствовала тошноту. Багровое сияние было не просто скверной дун-магии; это была проказа, разъедающая здоровую прежде плоть, зло, рожденное из добра, бездна, поглощающая силы ума и тела.