Адди снова дала волю своему романтическому воображению. Подавив вздох, я сдалась. Когда я двинулась к двери, Адди кивнула в сторону мужа и прошептала:
– Блейз, мы разделим кубышку пополам, если ты с ним разделаешься…
Я чувствовала себя усталой и замаранной. Так вот как теперь люди обо мне думают? Что я готова убить кого угодно ради нескольких монет?
К концу следующего дня я оказалась вынуждена взглянуть в лицо факту: Флейм умирала. Не могла я закрыть глаза и на другое: я, которая могла спасти ее от всех мучений, предпочла этого не делать. Бесполезно было говорить себе, что таково было желание самой Флейм. Я все равно чувствовала себя виноватой.
Еще одна ночь… Жаркая и душная. Я открыла окно, и дастелцы устроились на подоконнике, спрятав головы под крыло. Руарт, несомненно, был среди них. Флейм тихо стонала и металась во сне. Тор и Рэнсом давно разошлись по своим комнатам.
Я услышала, как кто-то поднимается по лестнице. Ступени были такими рассохшимися, что их скрип перекрывал даже шум, доносившийся из зала на первом этаже. Я по привычке насторожилась: страх и напряжение к этому времени стали моим постоянным состоянием. Я приоткрыла дверь и выглянула.
Это был сир-силв Датрик.
Он освещал себе дорогу тусклым колдовским огоньком и озирался, словно не уверенный, какая дверь ему нужна.
– Ты меня ищешь? – спросила я. Говорила я тихо, чтобы не разбудить Флейм, но Датрик должен был бы быть невосприимчив, как прилепившийся к скале моллюск-блюдечко, чтобы не уловить в моем голосе неприязни.
Он кивнул и взмахом руки погасил колдовской огонек.
– Да. Можно войти?
Я посторонилась и жестом пригласила его в комнату. Войдя, Датрик огляделся и подошел к постели, чтобы посмотреть на Флейм. У кровати горела всего одна свеча, но ему этого было достаточно, чтобы заметить забинтованную руку и бледность цирказеанки.
– Ах, так вот что ты сделала… Но она не поправляется. – Он помолчал, нахмурившись. – Впрочем, с дун-магией она справилась.
– Да. Она просто слишком слаба. Датрик кивнул:
– Потеря крови, шок. Такое иногда случается после операции.
– Ты мог бы ее спасти, и к тому же без особого напряжения сил, раз с дун-магией покончено.
Датрик снова кивнул:
– Мог бы.
Этот подонок хотел, чтобы я его умоляла.
– Ты это сделаешь?
Советник равнодушно отвернулся от Флейм.
– Цена ей известна.
Я только вытаращила глаза, не находя слов.
Датрик сделал вид, будто колеблется, но это было одно притворство: он, идя сюда, явно не рассчитывал на то, что Флейм передумает.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал он, наконец.
– Для чего?
– Этот злой маг… он слишком силен. Нам нужен кто-нибудь, обладающий Взглядом, чтобы предупреждать о его заклинаниях… да и чтобы указать его нам.
– Скажи мне, сир-силв, с каких это пор хранители так беспокоятся о том, что случится на куче песка вперемешку с рыбьей чешуей вроде косы Гортан? Этот остров – свалка для человеческого отребья. Он не имеет никакой ценности, кроме богатых рыбой вод у южной оконечности. Так с какой стати забивать себе голову тем, что творит дун-маг на косе Гортан? – Мне казалось, что благодаря Тору я знаю ответ на свой вопрос, но мне хотелось получить подтверждение.
Датрик расчетливо взглянул на меня, прикидывая, выиграет ли что-нибудь, объяснив мне ситуацию, и, по-видимому, решил, что выгода в этом есть.
– Мы не стали бы принимать мер, если бы думали, что он останется на косе Гортан. Однако дун-маг тайно путешествует по Средним островам, похищая и подвергая превращению силвов, что он пытался проделать и с этой цирказеанкой. Похоже, он собрал их всех на косе Гортан, но мы сомневаемся, чтобы он собирался здесь оставаться. Ему просто нужно место, где он мог бы собраться с силами, – зачем, мы не знаем.
Однако можешь не сомневаться: он не выбрал бы подобную дыру в качестве постоянной резиденции. – Датрик с отвращением оглядел комнату, словно она символизировала все, что было мерзкого на косе Гортан.
– Вы уже некоторое время следите за ним? Советник угрюмо покачал головой:
– Мы все время отстаем на несколько шагов. Мы даже не знаем, как он выглядит, – где бы он ни появлялся, он при помощи своих чар меняет внешность. Этот маг очень, очень умен. Мы полагаем, что его цель – рано или поздно бросить вызов власти хранителей на Средних островах. Этим и объясняется наша тревога. Блейз; мы потеряли очень многих – даже нескольких советников.