— Какого… ты меня не слушаешь?! — вопит мать, да так, что звенит в ушах.
— Ма, ну чего ты… — говорит сын, ставя стакан и пытаясь оттереть жидкость с одежды.
— Твой наставник! — продолжает мать, не убавляя звук. — Говорил! Что ты самый бездарный ученик! Что место тебе! в шахте на отцовской планете!
— Не прочь достать немного алмазиков на новые наушники, — с усмешкой говорит Пирк, встаёт и тут же звонко получает ладонью по уху. В негодовании оборачивается, смотрит на мать. Та испуганно и удивлённо глядит на свою руку, будто та сама, не по её желанию…
Внутри Пирка начинает что-то закипать. Оно скребётся в груди, поднимается и обжигает горло. Затем неведомо как перескакивает на глаза.
— Ну, знаешь… — говорит он надломленным голосом и вылетает из комнаты, оставляя растерянную мать. Всё пытается оттереть эту коричневую дрянь, но та въелась, как краска. Чёрт, и за чистой футболкой теперь не вернуться…
Пирк идёт по коридору. В глазах всё ещё жжёт, а в горле словно застрял гранёный алмаз. Вот же… ударила. Меня! Сына ударила! Отец себе никогда такого не позволял!.. к нему поеду. Тоже мне мамаша: шлялась по орбитальным барам пятнадцать лет, и тут видите ли явилась, по сыновьям соскучилась, воспитанием заняться желает… да и с той механической нянькой неплохо было: хоть и тоже заставляла учить, но не визжала и не размахивала руками… Всё, к отцу.
Двор с голубым газоном. Справа круглый бассейн, наполненный фиолетовой жижей (мамаша омолаживается), а слева — космический байк брата. На железном корпусе рисунок лежащей голой женщины в натуральную величину, интимные места прикрыты шипастым растением с красными бутонами. Пирк подходит, приказывает поднять прозрачный купол, но машина не реагирует. Тогда, оглянувшись на дом, достаёт из кармана басовик, — подарок брата — вновь оглядывается. Мать стоит в окне, приложив ту самую руку ко лбу. Её губы вновь шевелятся, но уже как-то безвольно. Пирк крутит в басовике, пристраивает его на шее — как раз там, где стоит комом уже почти рассосавшийся алмаз обиды. Вновь приказывает байку, но теперь грубым голосом брата. Система попадается на уловку, и купол откидывается назад, обнажая рифлёное сидение. Пирк заскакивает на него, приказывает закрыть. Вновь глянув на дом, видит, что в окне уже никого нет.
Так, алмазная планета. Как же тебя… М103? Н210? Ч-чёрт…
Краем глаза замечает открывшуюся в доме дверь, всклокоченную мать на пороге. С мыслями «А-а, в космосе разберёмся», тыкает на первую попавшуюся в списке планету.
— Маршрут построен, — раздаётся приятный женский голос. — Удачного полёта.
Космобайк поднимается над землёй, разворачивается и с ускорением уходит в космическое пространство.
Пирк на орбите. Под ним — синяя, будто без единого кусочка суши планета. Но он лишь раз смотрит туда — байк подлетает к одному из орбитальных телепортов.
— Назовите идентификационный номер, — раздаётся стальной мужской голос. Пирк вздрагивает.
— Эм, номер?.. — растеряно спрашивает он голосом брата.
— А-а, Кевин! Как это я сразу не узнал твой байк. — Голос теряет свою серьёзность. — М-м, как там завоевания?
— Ничего, работаю, — отвечает Пирк, смутившись. На том конце довольно смеются.
— А как там с этой… с Элизой? Ты её уже того?..
— Чего? — Теперь Пирк по-настоящему смущается. — Эм, ну да, того…
— Ясно, дружище. — Голос становится самодовольно-бархатистым. — Куда путь держишь? И что там насчёт номера?..
Байк уже подлетел к телепортационной установке. Работник — видимо, по старой памяти — тут же открывает круглый люк.
— Номер… — говорит Пирк, шаря глазами и руками по панели. — Сейчас перешлю…
— Что это ещё за шутки. — Голос смеётся. — Давай-ка, дружище, называй. Правила у нас такие: без номера мы ни туды и ни…
Пирк находит что-то на сенсорной панели, нажимает. Вопль рока под звон металла врывается в кабину.
— Что за?! — взвизгивает голос, еле перекрикивая музыку.
Байк проходит через люк и врезается в серебристый луч телепорта.
Вокруг — тьма подпространства. Пирк, отключив вопящую музыку, вглядывается в стекло перед собой и видит испуганного мальчишку со сбитой набок белой чёлкой и с вздёрнутым носом. Тут же хмурит брови, старается стать серьёзным, даже суровым. Как отец. Он нерушимый пример для сына: высокий, добрый, сильный… Лет пять назад брал с собой на работу. Вёл, держа за руку по гигантскому помещению своего завода по обработке алмазов. Все работники, завидим начальника с сыном, вытягивались по стойке смирно, выпучив глаза. Во, как выдрессировал. Великий человек.