— Переведи, — говорит он байку, но тот отвечает, что это невозможно ввиду нехватки данных о языке. Система сможет заняться дешифровкой только после длительного прослушивания радиосообщений.
— Ручное управление, — командует Пирк и кладёт кончики пальцев на панель. Сделав руками вправо, разворачивается, начинает снижение.
Откуда на этом булыжнике передатчик? Может, это потерпевший крушение космический корабль вызывает помощь? Тогда не оставим братьев по разуму в беде! Летел к отцу, а попал в приключение… А если Пирк действительно сейчас спасёт звездолётчиков? Тогда слава неминуема. В имперских новостях напишут: «Спасатель Пирк выручил целую межзвёздную экспедицию!» Отец будет несказанно горд.
Космобайк несётся в двух километрах над поверхностью, и тут из-за горной гряды показывается высоченный шпиль, вмиг развеяв мечты Пирка спасти потерпевший крушение корабль. Шпиль чёрной иглой вонзается в космос, ближе к верху становясь всё тоньше. На его макушке мигает красный огонёк. По мере приближения усиливается писк, перебивает непонятную речь. Пирк активирует фильтр частот. Писк в эфире прекращается.
Башня из тёмно-синего металла в километре от байка. Она возвышается неравными высокими ступенями, те обрываются под углом. Её основание — метров пятьсот в диаметре — уходит вглубь спутника.
Приблизившись вплотную, Пирк останавливается на краю обрыва. Провал разделяет скальную поверхность и стЕны башни. Байк облетает сооружение, по спирали поднимается доверху, затем спускается. Конструкция монолитна. Нет ни единого шва между ступенями. Нет и люков, иллюминаторов, дверей. Но шпиль явно работает — даже при активированном фильтре частот в эфир прорывается мерный треск.
Кто же возвёл это сооружение? Неужели спутник уже колонизирован Империей? Но тот странный язык… Невероятно! На этом булыжнике есть неизвестная технически развитая цивилизация! Странно, что на орбите нет искусственных спутников… Отец будет гордиться! Первая полоса завтрашней ленты имперских новостей: «Юный исследователь космических просторов Пирк нашёл затерянную цивилизацию на засыхающем от жара красного гиганта спутнике!» Ну, мамаша, кто теперь твой любимый сын?..
Только неясно: где же люди или братья по разуму? Да и как они живут в таких ужасных условиях? Ладно, запас воды на спутнике есть, в крайнем случае можно растопить лёд, но кислород, еда… или они уже научились их синтезировать? А может, на поверхности когда-то была атмосфера и цвела жизнь, но тут звезда начала разбухать, всё выжигать, и цивилизации пришлось спуститься под землю со всеми фермами, полями…
Байк стоит на обрыве перед шпилем. Теперь ясно, что вся жизнь там, внизу. Не колеблясь, Пирк направляет машину в провал. Темнота смыкается за спиной.
Автоматически включается круговое освещение — по периметру байка загораются золотистые полоски ламп. Дна не видно. Лишь ровные отвесные стены справа и слева. Парень замедляет ход, опасаясь столкновения, но провал всё не кончается.
Нарастает напряжение. Былой энтузиазм пропадает. Что ждёт там, внизу? Может, эти затворники не захотят выходить на контакт? Нужно бы поговорить с ними по связи, но как, если Система всё ещё не распознала язык? Ждать целый час, пока дешифрует? Ну уж нет.
Стена справа заканчиваются, и байк падает в темноту. Что это? Грот? Внизу — зелёные огни. Сначала их немного — по одному в разных углах. Но чем дольше вглядываться, тем их загорается больше.
Фосфоресцирующие организмы? Но как они живут здесь без кислорода?
Байк всё спускается вдоль стены башни. Пирк удивлёно смотрит по сторонам. Город. Гигантский, необъятный на сколько хватает взор. Высоченные чёрные здания теснятся, громоздятся друг на друга. По ним пробегают волны бледно-зелёного света, очерчивая контуры. Все здания имеют такую же ступенчатую архитектуру, что и у башни, только крыши их плоские. Стоят невозможно тесно, будто замёрзшая толпа, перемигиваются вспышками ламп.
Пирк приходит в себя, снижается до уровня улиц. Монолитные здания мелькают по сторонам, всё вырастая. В конце концов, в вышине они сплетаются между собой, нависают потолком.
Странно, но улицы пусты. Абсолютно. Нет ни одного мобильного средства, ни одного прохожего. Всё недвижимо. Всё застыло, окутанное космическим холодом. Лишь бледно-зелёное перемигивание.
Город вымер? У людей закончился кислород? А может, произошла разгерметизация?..
Помимо пустоты что-то ещё настораживает Пирка. Что-то изменилось. Спустя время понимает — в кабине байка ни звука. Нет ни инопланетной речи, ни треска от башни. Из-за вакуумной тишины ощущается такое одиночество, что в груди всё сжимается. Пирк за тысячи световых лет от дома в почти умершей планетной системе: её звезда уже бьётся в последних конвульсиях. И этот странный безжизненный город…