Пирк тянется к панели, чтобы включить музыку, но зычный возглас заставляет чуть ли не выскочить из кресла. Тут же вокруг начинается движение. Чёрные массы выходят из зданий, единым строем плывут по улицам, сталкиваются, впиваясь друг в друга, смешиваются… Люди. Тысячи людей. Пирк висит над их головами, заглядывает вниз через стекло байка, пытаясь рассмотреть.
Все, как один, в чёрных скафандрах. Головы обтянуты металлом, ребристые трубки из затылков, висков и лиц сплетаются, пропадают под балахонами. На спине у каждого — большое прямоугольное устройство.
«Баллон с кислородом», — догадывается Пирк.
Толпа растворяется в зданиях так же неожиданно, как и появилась. Улицы пустеют, и вот последняя вереница втягивается в чёрную стену. Город вновь застывает, а Пирк выходит из ступора.
— Эй! — кричит он. — Куда вы!
Байк опускается и, паря в двадцати сантиметрах над землёй, начинает шнырять по улицам. Но людей как ни бывало, и молчаливые монолиты будто в незнании пожимают ступенями. Что? Какие люди? Здесь такое не водится, уж извини.
— Чёрт! — раздосадовано говорит Пирк, ударяя ладонью невиноватую панель.
Неужели не заметили его? Ведь висел прямо над ними. Что, нельзя было поднять голову?! Прилетел из другого конца галактики, и такой равнодушный приём!.. А может, они не могут смотреть вверх? Может, конструкция скафандра не позволяет?..
Байк несётся по одинаковым улицам и переулкам. Странно, как население ориентируется здесь? Вокруг нет никаких обозначений, названий, указателей… встроенные в шлем навигаторы?
Спустя минут десять Пирк замечает в конце очередной улицы движение, вмиг покрывает разделяющее расстояние. Плотный строй людей переходит из одного здания в другое. На инопланетный корабль никто не обращает никакого внимания. Странные люди смотрят лишь перед собой и мерно, с одной и той же скоростью шагают, дёргано переставляя ноги.
— Да что же вы… — Пирк находит на панели нужный треугольник, несколько раз жмёт, но даже мигание золотистых ламп байка не привлекает внимание этой тупо идущей толпы.
В кабину вновь врывается непонятная речь, но теперь сопровождаемая странной ритмичной музыкой. Совсем не похоже на любимые песни Пирка, тут как-то примитивно…
— Дешифровка, — звучит голос байка поверх мужского, рычащего под простенькую мелодию. — Пятьдесят процентов.
— Быстрей, быстрей давай! — говорит Пирк, в нетерпении стуча пальцами по панели.
Тут толпа начинает редеть, и тогда Пирк решается. Заметив небольшой разрыв между шеренгами, он вводит туда байк, ставит клином течению. Люди останавливаются. Чёрные линзы их окуляров приходят в движение, вращаются то по часовой, то против. Под торжественные аккорды Пирк, привстав и подавшись вперёд, радостно и доброжелательно разводит руки, словно пытаясь всех обнять. Коричневое пятно от пролитого коктейля растягивается на животе в виде кривоватой улыбки.
Медленно, смотря только вперёд, поток людей разбивается на два, обходит байк справа и слева. Через минуту улица вновь пуста.
Песня стихает. Руки Пирка безвольно висят вдоль тела. Равнодушие. Тупое и непробиваемое рав-но-ду-ши-е.
В голову приходит мысль: а что, если это лишь рабочие? Обычные трудяги? Они ж только и знают, что всю жизнь выполнять свои обязанности, есть, пить и спать? Тогда есть кто-то, кто ими командует, правящая верхушка, элита общества. Не с теми Пирк хотел связаться, нужно найти правительство! Но где же оно?
Пирк машинально поднимает байк на уровень крыш. Правящая верхушка. Значит, наверху. Небожители. Но какие небожители под землёй?.. Парень сам себе улыбается.
За всё время здесь высокие здания не изменились. Они всё так же монолитны и неприступны. Смеясь над своей глупой идеей, Пирк вновь опускается на улицу. Справа замечает движущуюся толпу. Тут глаза парня округляются, и он раздосадовано шлёпает себя по лбу.
Конечно! Как же раньше это не пришло в голову!
Байк подлетает к бездумно шагающей толпе, вклинивается в одну из колонн, аккуратно потеснив людей. Впереди — стена. И передние ряды странным образом пропадают в ней. Невидимый проход?..
Стена совсем рядом, и вот уже Пирк готов преодолеть её, как все идущие рядом, но байк упирается «носом» в твёрдое.