На сцене парень в белом костюме играл на саксофоне известный шлягер из кинофильма «Ирония судьбы».
Я аккуратно, чтобы никому не помешать, пробрался к хозяину заведения и спросил, будет ли Катерина сегодня петь.
— Несомненно! — ответил Павел. — Катрин — наша прима! Многие здесь сидящие только и приходят ради того, чтобы послушать её божественный голос!.. Скажу по секрету: один из продюсеров заинтересовался нашей красоткой и зовёт её сниматься в новом блокбастере…
— Мне нужно её увидеть, — выпалил я, чувствуя свои горящие щёки. — Прямо сейчас.
Павел опешил.
— Ну как же, — сказал он, бросая взгляд на сцену. — Через пять минут она выйдет, и…
— Наедине, — сказал я и тихо продолжил, взяв Пашу за предплечье: — Ну чего ты, мы же с тобой столько лет знакомы… Помнишь молодость? А наши кутежи, помнишь?
Хозяин «Авеню» засуетился. Его обширный лоб вспотел, крохотные усики тоже. Он машинально достал платок и начал вытираться.
— Не знаю, — наконец, сказал он. — Если Александр пропустит тебя, то…
— Александр — это телохранитель, так? Я поговорю с ним. Скажи только, где её гримёрная?
Павел проглотил слюну. Видно, что он колеблется, и мне было непонятно, почему он так переживает из-за моей безобидной просьбы.
— Там, — указал он подбородком в сторону. — Только прошу… — Паша осёкся.
Его глаза округлились, испуганный взгляд перескочил на кого-то за моей спиной. Я обернулся и увидел тучного господина, заходящего в зал в сопровождении по-видимому, сотрудника безопасности — его чёрный костюм, чёрные же очки, бритая налысо голова и каменное выражение лица давали сделать лишь один вывод.
— Вергилий Асамбекович! — чуть ли не прокричал Павел и, забыв обо мне, подпорхнул к господину. — Пожалуйста, сэр, ваш столик уже готов!..
Я не стал наблюдать за этими любезностями и направился в сторону, куда указал хозяин ресторана.
Длинный коридор. Я пошёл вперёд, разглядывая таблички и надеясь обнаружить ту заветную, висевшую на гримёрной певицы. Саксофон гулко играл за спиной, становясь всё тише, и когда он почти смолк, я услышал кашель.
Этот кашель, судя по его басистому звучанию, принадлежал явно не хилому мужчине. Так кашлять мог позволить себе только обладатель огромной грудной клетки, вмещающей в себя литры воздуха. И что-то в этом кашле было очень знакомое.
Коридор закончился поворотом, из-за него доносился кашель. Я свернул и увидел широченную чёрную спину с белой надписью «SECURITY».
Охранник и правда оказался не дюжего роста и очень, просто неприлично широк в плечах. Те вздрагивали при каждом раскате кашля, а под натянутой тканью футболки напрягались тугие узлы мышц. Руки, согнутые в локтях, были размером с талию обычного человека. И я понял, что эти самые руки сейчас вышвырнут меня из ресторана.
Мой взгляд поднялся выше, к блестящей, потной лысине секьюрити. Складки прямо над шеей были похожи на сморщенную рожицу (будто Волан де Морт на голове профессора Квиррелла, подумалось мне тогда). Вдруг охранник, прекратив кашлять, начал медленно, словно айсберг, поворачиваться. Наконец, он вперился в меня красными слезящимися глазами.
— Сашка! — вскричал я, узнав сокурсника по литфакультету.
— О, Ромка, — мокро шмыгнув и утерев платком нос, сказал он грубым басом. — Чего это ты тут?
На первом и втором курсе института, вплоть до разделения по специальностям: поэт — прозаик, мы с Сашкой вместе зависали. Помню, как холодными вечерами, сидя перед одним ноутбуком, пытались писать в соавторстве рассказы. Некоторые из них, надо признаться, даже были напечатаны в университетском журнале. Но Сашка больше любил писать короткие лиричные стихи о родном крае, поэтому на третьем курсе ушёл в группу к поэтам. Потом мы ещё держали дружбу, но исконная институтская вражда поэтов и прозаиков нам всё-таки мешала. И после выпуска вовсе перестали общаться, даже по телефону или через сеть.
— А ты чего? — вопросом на вопрос ответил я, опешивший от неожиданной встречи.
— А я здесь работаю, — проговорил Сашка и шумно высморкался в платок.
— Болеешь? — сочувственно заметил я.
Секьюрити недовольно буркнул, как бульдог, и сказал:
— Подцепил сегодня какую-то дрянь, коронавирус что ли. Всю смену как этот… — Он яростно чихнул.
— Будь здоров, — сказал я. — Ты бы пилюлю принял, сразу помогает…
— Да не люблю я эту вашу химию, — простонал Сашка. — Не бывает так, чтобы р-раз — и здоров. За всё нужно платить. — Он пристально оглядел меня. — Так чего ты сюда припёрся, Ромка? Ни слуху от тебя, ни духу… Соскучился что ли?