Сердце моё упало. Я заметил, что эта парочка идёт в мою сторону, и совсем скоро мы окажемся на расстоянии приветствия. Я не думая согласился с Леонидом, спросившим меня что-то, извинился и поспешил ретироваться в противоположный угол зала. И тут услышал, как меня окликнули.
Я обернулся и увидел Милану. Девушка шла ко мне, ступая аккуратно, словно боялась оступиться. Её кремовое бальное платье открывало хрупкие плечи и полностью скрывало ноги. Длинные шёлковые перчатки обтягивали тонкие руки, кисти их были грациозно приподняты.
— Я повсюду вас ищу, — сказала Милана, остановившись передо мной. Она казалась выше обычного (на шпильках, понял я), но всё равно смотрела, чуть подняв глаза. — И как секьюрити пропустили вас одного? Мне вот пришлось объяснять, что мой кавалер уже внутри…
— Очень рад видеть вас, Милана, — сказал я, глядя поверх её головы на вновь идущую в мою сторону Катерину и на семенящего рядом с ней Пингвина. Да она издевается… — Вы выглядите великолепно.
Милана действительно сногсшибательна. Её угольно-чёрные локоны были убраны назад в замысловатой причёске, умело нанесённый макияж подчёркивал и без того привлекательные черты лица, а голубые глаза — теперь без очков — сияли ангельской чистотой и добротой.
— Роман, всё в порядке? — спросила девушка, чуть дёрнув бровью.
И тогда мой взгляд встретился со взглядом Катерины.
— Да-да, — заторопился я, повернулся и положил ладонь Милане на поясницу. — Давайте отойдём. Вот сюда, прошу…
Я чувствовал, как скользит по коже девушки шёлковая ткань платья, как легко изгибается её спина под моей рукой.
Мы прошли мимо высокой, под потолок, богато наряженной ёлки. Та стояла в центре зала, и возле неё расположился оркестр со скрипками, флейтами, виолончелью и контрабасом.
Оркестр засуетился — заиграла музыка. Я сразу узнал мелодию и даже вспомнил название: «Однажды в декабре».
— Вы ведёте меня танцевать? — с улыбкой осведомилась Милана.
— Да, — ответил я, повернувшись к ней и взяв за руку. Только тогда заметил, что на её предплечьях, пропущенный за спиной, лежит тонкий полупрозрачный палантин.
Зазвучали первые аккорды, и я, прижав к себе Милану, сделал шаг ей на встречу. Девушка, серьёзно подняв на меня глаза, отступила. Тогда я шагнул в сторону, и мы закружились в вальсе.
Вокруг нас появилось несколько пар. Среди них я увидел Егора — без пиджака, но в жилетке на сияющей белизной сорочке — и Андромеду — в пышном платье цвета неба. Егор, держа Андромеду за пухленькую талию, озорно подмигнул мне. Я, улыбнувшись краешком губ, кивнул.
— Кто там? — спросила Милана, заметившая мой кивок.
Я повернулся вместе с ней, и она тоже увидела наших коллег.
— Такие красивые, — сказала Милана, подняв на меня сияющие глаза. Я улыбнулся и начал смотреть в сторону.
И тогда снова увидел Катерину с Пингвином. Они не танцевали — всего лишь стояли в толпе и наблюдали. Я решился подойти поближе и, вальсируя, повёл Милану в их сторону.
Певица держала руки так, словно бы мёрзла, и я приметил странное отрешение на её лице. Взгляд был опущен, она не смотрела на танцующих. А Пингвин, в отличие от своей спутницы, был весел и вёл активную беседу с белоснежным Леонидом, не забывая обнимать пассию толстой рукой. Его бульдожьи брыли энергично тряслись, и казалось странным, что с них не капает на пол тягучая слюна.
Когда мы были уже шагах в пяти от них, я спросил Милану:
— Ты не знаешь, что за господин вместе с… дамой в красном?
Мы сделали оборот, так что Милана смогла разглядеть тех, о ком я говорил.
— Это же Магомедов, — ответила девушка. — Наш заказчик. — Она хихикнула. — Для него ты пишешь «Басню стужи и зноя».
— Серьёзно? Магомедов? — удивился я. — Мне всегда думалось, что он выше.
Музыка закончилась. Кавалеры и их дамы остановились, отступили друг от друга и начали раскланиваться рукоплещущей публике.
Катерина смотрела на меня с Миланой и, гордо подняв подбородок, медленно аплодировала. Я улыбнулся ей и благодарно наклонил голову. В ответ — лишь холодная полуулыбка.
Где же та блистающая певица, одним взглядом зажигающая сердца мужчин, сводящая с ума знойной красотой и пленяющая дивным голосом?.. Что с ней случилось? Я терялся в догадках.