— Иногда стоит выговориться, — промолвил я, но девушка будто даже не заметила брошенных мною слов.
— До трагедии он жил здесь, — сказала она, — а я жила в студенческом общежитии. Тогда ещё училась, подрабатывала выступлениями в дешёвеньких ресторанчиках и даже не подозревала, что происходит с моим единственным родным человеком. А он был совсем не такой, как я: никогда никому не говорил о своих проблемах.
Она замолчала. Спустя минуту я (в трезвом состоянии никогда бы себе не позволил) спросил:
— Что же с ним случилось?
— Убийство, — сказала Катерина и посмотрела мне в глаза. Я не выдержал её взгляда и заморгал. — В нашем раю не всё так гладко, как кажется на первый взгляд… Мафия. Преступников так и не нашли… Вы же наверняка слышали об этом?
Да. Я вспомнил, как ещё летом в ленте проскакивало сообщение об убийстве одного книжного барона. Тогда СМИ окрестили это преступление «Зверским посягательством на мир и порядок». Было громкое расследование, но… убийство оказалось тщательно спланировано и замаскировано под несчастный случай.
В офис к книжному барону, заседавшему на верхнем этаже делового центра, пришёл человек. Он занял очередь ещё неделю назад и появлялся каждый день осведомиться у секретаря, насколько приблизился к попаданию в заветный кабинет. Этого человека запомнили все, вплоть до стажёров. Топорная походка, топорная же улыбочка… Его лицо до сих пор вызывает гнев и негодование у горожан, ведь оно изо дня в день появлялось в сводках расследования.
Приём был обычный, рядовой. Человек якобы хотел заключить контракт на поставку научно-фантастических романов в один из магазинов. Он сел напротив книжного барона, представился, изложил своё дело. Затем оставил контакты, попрощался и ушёл. На следующий же день барон — скончался. Внезапная остановка сердца.
Всё бы свелось к вердикту «естественная смерть», если бы за дело не взялся известный сетевой детектив Николай Знойный. Он определил, что остановка сердца была вызвана неким внешним воздействием, и всё указывало на странного человека, посетившего книжного барона практически перед самой смертью. Его нашли быстро: снимал квартиру неподалёку от офиса компании покойного. И оказался он… никем. Человек без прошлого, выращенный в лаборатории и запрограммированный специально для выполнения поставленной цели. Биоробот, в чьём организме нашли вещество. Это вещество и могло вызвать остановку сердца барона. И след обрывался. Как ни старался детектив, выйти на «заказчиков» ему так и не удалось.
Я смотрел на Катерину с неподдельным состраданием. Даже представить себе не мог, что она — дочь того самого книжного барона, с кем так бесчеловечно расправились. И кто? Кому перешёл дорогу владелец книжной империи города? До сих пор загадка.
— Компания осталась на плечах совета директоров, — продолжила Катерина. — Я не стала ввязываться… Мне достаточно этой квартиры и её пустоты.
Она говорила совершенно спокойно, и я поражался выдержке и силе этой девушки. В её прекрасных глазах не было даже намёка на слёзы. Все мои проблемы теперь казались глупыми в сравнении с трагедией певицы.
— Простите… Мне так жаль…
— Я пережила. — Катерина встала.
— Мне не хочется оставлять вас одну. — Я тоже встал. Мы оказались очень близко друг к другу.
Катерина грустно улыбнулась.
— Я постелю вам в спальне для гостей, — сказала она. — Моя комната рядом. Так что вы, практически, составите мне компанию на эту ночь.
Глава 6
Под утро Катерина всё же пришла ко мне. И была она совсем не той властной роковой девушкой. Её хрупкость вызвала во мне неподдельную нежность, и даже низменные желания уступили место искренним жарким объятиям. Мы лежали на узкой кровати для гостей, и я гладил её по голой шёлковой спине, прижимал к себе, чувствуя тепло её тела, а она вздрагивала от слёз, уткнувшись в моё плечо и обвив меня ногами. В эту ночь я почувствовал всю полноту любви к этой девушке, всегда находящейся в центре внимания, но такой одинокой и так нуждающейся в поддержке. И любовь эта была… странная. Нет, не такое я испытывал вначале нашего общения. И даже с первой — с Анной Ди — было по-другому… Что же это? Может, то, что я искал всю жизнь? О чём так мечтал? То самое, настоящее чувство?
Всё это, начиная с бала литераторов, я записал утром, пока Катерина спала. Утомлённая ночными слезами, она крепко уснула и даже не заметила, как я переложил её голову с моей груди на подушку и тихо удалился в гостиную, чтобы заняться своими записями.