Я хотел спросить, почему мы не торопимся спасать Катерину, но в этот момент подошёл официант.
— Что изволите, господа? — осведомился он, дёрнув усом.
Валентин попросил позвать Павла.
— Он сегодня в отъезде, — сообщил официант.
— Тогда позвольте узнать, — сказал Валентин, взирая из-под полей шляпы, — здесь ли ваша блистательная певица, прима, мисс Катрин?
Официант томно улыбнулся, будто припомнив что-то приятное, но неприличное.
— Буквально через пару минут выйдет на сцену, — сказал он, продолжая глупо лыбиться.
Валентин поблагодарил и заказал два стакана виски.
Я нервно парил трубкой. В ожидании появления Катерины, совсем забыл об истинной цели нашего визита в ресторан. Но Валентин привёл меня в чувство.
— Они — в противоположном углу зала за моей спиной, — проговорил он, почти не шевельнув губами.
Я выглянул из-за его головы, но зрение и тень, падающая на вип-зону, не позволили что-либо разглядеть.
— Кто?..
— Магомедов с лысым, чёрт бы тебя…
Послышались звуки саксофона, и на сцену вышла Катерина. Она подошла к стойке с большим серебристым микрофоном и обняла его. Её томный взгляд окинул зал, на миг остановившись всего в двух местах. Тогда я понял, что она заметила меня и Валентина.
— О чём вы с ней разговаривали? — спросил я, неотрывно смотря на нежно поющую девушку.
— Здесь? — Валентин указал на наш столик. — А как ты думаешь?.. О деле.
— И только?
— И только. — Валентин откинулся на спинку стула, прищурено смотря на качающую бёдрами певицу. — Бедняжка. Долгое время полагала, что её отец умер естественной смертью. Но я-то знал, что в этой истории не всё так просто.
— Интуиция?
— Профессионализм.
Песня была о том, как двое — рыжеволосая красавица-куртизанка и белокурый поэт-диссидент — встретились под новый год и полюбили друг друга. Но все вокруг были против их союза, поэтому наперекор общественному мнению они сбежали в прекрасный райский город и начали новую жизнь. Вместе.
Закончив петь, Катерина спустилась со сцены и, мило улыбаясь рукоплещущей публике, направилась в вип-зону. Я привстал, чтобы последовать за ней, но Валентин остановил меня.
— Не сейчас, — проговорил он.
— Ведь ты сам говорил… — попытался возразить я, но, остужённый пристальным взглядом, сел на место.
Спустя десять минут мой второй стакан виски оказался пустым. Я всё пытался разглядеть Магомедова, лысого и Катерину, но видел только их силуэты: специальное освещение мешало посторонним взглядам попасть в вип-зону. Не зная, чем себя занять, достал блокнот, ручку и начал делать записи.
— Идём, — вдруг услышал я голос Валентина. Подняв глаза, увидел, что тот уже движется в сторону двери для обслуживающего персонала. За ней скрывается тот самый коридор, ведущий к гримёрной комнате певицы. Я понял, что пока был занят блокнотом, Катерина и два негодяя успели выйти из вип-зоны и скрыться за этой дверью.
На пути Валентина встал официант, но вот из-под манжет мелькнули драконы — детектив показал красную карточку. Преграда тут же испарилась.
Торопясь, я кое-как засунул письменные принадлежности в карман и метнулся из-за столика, чуть не уронив стул, затем быстро зашагал через зал. И только тогда, когда дверь закрылась за моей спиной, вспомнил, что забыл забрать трубку. Возвращаться из-за такой мелочи, естественно, не стал, направился следом за Валентином.
— Там у гримёрки — телохранитель, — поделился я опытом, наконец настигнув союзника. И заметил в его руках пистолет. — Это?.. Зачем это?..
— Тебе. — Валентин на ходу сунул мне оружие. — Прикроешь.
— Но я никогда…
— Магомедов — опасен, — отрезал детектив Знойный.
Мы уже стояли у двери гримёрной. Телохранителя возле неё не оказалось. А рукоять пистолета неуютно холодила ладонь, словно клинок, и казалось, что если сжать сильнее, то по коже неминуемо заструится что-то липко-багровое. Неужели придётся стрелять?..
— Когда я дам сигнал, — спокойно проговорил Валентин, — наведёшь ствол на Магомедова, понял?
— К-к… к-какой сиг-гнал? — Моя челюсть предательски тряслась. Даже недавно выпитый виски, уже успевший впитаться в кровь, не придавал храбрости.
Знойный быстро обшарил меня взглядом.