Глава 1 (3/3)
Поздний вечер, почти ночь. Электронный камин искусственно трещит в стене моей гостиной. Свет — лишь от него и крохотного светильника на письменном столе. Я, сидя в кресле и завернувшись в плед, продолжаю писать мемуары.
Соглашусь с внимательным читателем, что прошлые мои записи несколько сумбурны и несвязны. Ещё в них слаба нить сюжета. Возможно, виновата мигрень, всё чаще посещающая мою несчастную голову, и на сердечных, горестных и стыдливых чувствах. Постараюсь исправить эту ошибку в повествовании и излагать свою историю последовательно. По крайней мере, настолько, насколько это возможно.
Сегодня в редакции была самая продолжительная планёрка из всех, какие я могу вспомнить. Первую половину дня до самого обеда мы: Егор, Андромеда, Валентин, Демьян Алексеевич и я, заседали в нашем крошечном конференц-зале и обсуждали, какой же всё-таки будет сага «Басня стужи и зноя».
Егор предлагал основываться на истории и мифологии народов Сибири, рассказывал о Куль-Отыре, владыке подземного мира и мира мёртвых.
— Такого ещё никто никогда не писал! — убеждал он, показывая на интерактивной доске изображения этого владыки. — Все используют славянскую, скандинавскую, греческую и другие популярные мифологии, а мы сделаем кое-что неординарное!
Валентин поддержал егорово предложение:
— А в последней книге главный герой спускается в логово Куль-Отыра, убивает всех его приспешников и самого владыку, а затем, весь окровавленный, выходит на свет божий, неся на руках освобождённую принцессу! — сказал он, раскинув руками, и я заметил выглянувшие из-под его рукавов тату драконов.
— Ну что же вы, мальчики! — возмутилась Андромеда. Во время рассказа Валентина она всё сильнее разбухала от негодования. — Зачем так кровожадно? Может, Куль-Отыр не будет таким уж злым и не стоит его убивать? У него ведь и семья, и дети, наверное… ведь все мы люди!
— Куль-Отыр — не человек. Он вымышленный герой мансийской мифологии. Тот же дьявол у христиан, — сказал умный Демьян Алексеевич, не отрывая взгляда от монитора ноутбука.
— Да, — подтвердил Егор слова начальника и, всё так же стоя у доски, лазерной указкой ткнул в лоб страшилищу, изображённому на иллюстрации. — Этого персонажа никак нельзя назвать банальным. Именно поэтому я предлагаю…
— Поддерживаю! — выкрикнули некультурные драконы Валентина.
— Предлагаю в дальнейшем придерживаться данной концепции, — продолжил чуть возмущённый этим Егор, — чтобы наша сага впоследствии не пылилась на полках книжных магазинов, а стала бестселлером…
— Сага Вергилия Магомедова, — пробубнил я и тут же получил затрещину от начальства:
— Мы готовы выслушать ваши предложения относительно сюжета, Роман, — спокойно сказал Демьян Алексеевич, прокручивая колесо мышки. Он так и смотрел в компьютер, даже прикусывал язык, когда молчал.
Я с тяжёлым вздохом поднялся и сменил Егора у доски. Тот, проходя к своему месту, ободряюще улыбнулся мне и кивнул.
— Учитывая рекомендации Егора и Валентина, — начал я, но встретил негодующий взгляд распухающей Андромеды, — и ваши, Андромеда, тоже, я предлагаю… к-хм… следующее.
Сюжет такой: 13 век, Русь. Главный герой саги Гордомунд (это имя настолько понравилось Валентину, что я даже увидел краешки крыльев его драконов, чего никогда мне не доводилось) ещё в детстве попадает в рабство к грозному монгольскому хану ДжучИ. И вот маленький раб наравне со взрослыми мужами валит лес для строительства великого города Чинги-Тура. Идут годы, мальчик крепчает, и наконец удается сбежать. Гордомунд, повзрослевший, скрывается в лесу (описание скитаний и битв с нечестью) и вскоре набредает на мансийское поселение (здесь вам предания и о Куль-Отыре, и о ещё каких-нибудь менквах). Встречается со старейшиной, и тот рассказывает, что раньше его племя жило там, где сейчас стоит Чинги-Тура, но пришли татаро-монголы и выгнали несчастных коренных жителей в тайгу. Бла-бла-бла, любовные сцены, размышления о судьбах народа, прочие баталии, и вот доблестный Гордомунд, собрав войско из лесных зверей, речных чудовищ и болотной нечисти, совершает набег на город, но, увы, безуспешно. ГГ лежит в луже собственной крови, и кажется, что его уже ничто не спасёт… Конец первой книги.
— И вы думаете, что этот опус будет продаваться, да ещё и станет бестселлером? — спросил Демьян Алексеевич, наконец закрыв ноутбук, и с усмешкой в усах добавил: — Псевдоистория, где главного героя зовут Гордомунд?