— «Мадера», сэр? — К Тоби подошел щеголеватый Паркс, воплощение безупречной элегантности на фоне запачканных грязью плисовых брюк и твидовых курток охотников.
Взяв бокал подогретого вина, Тоби пригубил, по достоинству оценив напиток:
— Прекрасный вкус!
— Это был удачный год, — машинально заметил Хьюго. — По-моему, 1910. Сейчас его осталось уже немного.
— Тоби, — Чарльз выжидал, покачиваясь с пяток на носки, с бокалом вина в руке, — я искал возможность поговорить с тобой. Как насчет того, чтобы нажить состояние?
Тоби поднял бокал и оценивающим взглядом окинул прозрачную красную жидкость.
— Я бы сказал, весьма положительно.
— Вот и хорошо. Тебе представляется возможность, которая бывает один раз в жизни. Жилищное строительство. Не те обычные дома — два этажа вниз, два — вверх, с садом вокруг, — а настоящее жилье. Большие, прекрасные дома в лучших районах. Они будут пользоваться спросом на рынке. У нас — то есть, у моего делового партнера — есть место под застройку и есть планы. Мы ищем инвесторов. Ищем капитал. Успех гарантирован…
Хьюго отошел в сторону. В течение прошлого месяца Чарльз прожужжал ему все уши об этом. Он пытался вдолбить свою идею в голову всякому, кто желал его выслушать. Для Хью это не представляло никакого интереса. Его не интересовали ни планы Чарльза, ни эта его пресловутая политика. Его не интересовали эти нелепые сборища и стрельба по невинным птицам. Его не интересовало ничего, кроме одного — Рейчел Пэттен. Если бы он мог найти ее сейчас, если бы мог показать ей, что он не тот ничтожный мальчик без гроша в кармане, как она о нем думала, тогда все было бы иначе. Та небольшая услуга, о которой его попросил Морис Плейл, была выполнена без труда, до смешного легко. И теперь в банке на его счету лежали деньги. Рейчел наверняка посмотрит на него другими глазами, если он с шиком прокатит ее по Лондону. Но куда, к черту, она подевалась?
За огромным окном, у которого он остановился, стоял мрачный ветреный полдень, вполне соответствовавший его настроению. За его спиной раздался мелодичный звук гонга, повиснув в воздухе.
— Джентльмены, кушать подано!
Полуденные гоны прошли не хуже утренних, хотя сильный ветер, превратившийся теперь в штормовой, создавал много проблем. И сэр Джеймс, отказавшись от последнего гона, запланированного на конец дня, решил, что наступило время остановить охоту. Начавшийся сразу после полудня дождь разошелся не на шутку. Крупные тяжелые капли с силой обрушивались с небес. Продолжать охоту было бессмысленно — дичь не стала бы взлетать, поскольку перья, намокнув под дождем, стали тяжелыми. День и без того прошел удачно. Стоило подождать до завтра. Охотники, которые были не прочь поскорее принять ванну и переодеться в сухое, отправились в обратную дорогу.
Днем добыча не шла в руки Тоби, как: утром, и он знал, почему. Во время ленча «Мадера» текла рекой, и Чарльз Феллафилд впервые за время их знакомства сообщил нечто, представляющее интерес. А как только они вновь оказались в поле, Дэвис, улыбаясь, предложил ему фляжку.
— Лучший напиток от Гидеона, — сказал он, дерзко рассмеявшись над собственной шуткой.
Виски было необычайно хорошо. Тоби поразило, что этот егерь мог позволить себе такой дорогой напиток. В течение дня время от времени его взгляд невольно обращался на высокую мрачную фигуру Гидеона Беста, который стоял возле сэра Джеймса, заряжая ружье для своего хозяина. Порой их взгляды встречались, и тогда у Тоби все переворачивалось внутри; он готов был броситься на цыгана с кулаками. Он не мог забыть лицо Рейчел, осунувшееся, искаженное болью, и ее голос — умоляющий, точно голос ребенка, которого все покинули. И еще он помнил колебания Рейчел перед тем, как она отвергла предположение Тоби, что Гидеон взял ее силой.
В амбаре каждого ожидала маленькая рюмка «Мадеры» — такова была традиция в усадьбе. Загонщики получили свое вознаграждение за услуги и удалились вместе с лесничими. Гидеон стоял в углу, занятый разговором с сэром Джеймсом. Вероятно, они обсуждали планы на следующий день. Тоби залпом осушил рюмку, не сводя глаз с угрюмого лица цыгана.
— Не хотите ли еще, сэр?
— Спасибо.
Гидеон повернулся и, не глядя на гостей, направился к высоким дверям просторного амбара.
Сам не зная, почему, Тоби шагнул вперед.
— Бест! — резко окликнул он его.
Если тот и слышал свое имя, то не подал виду. Он открыл двери амбара навстречу ветру, который сбивал с ног. Кили крутилась радом.