Однажды ранним декабрьским вечером она возвращалась домой из магазина с тяжелыми сумками. На лестнице и площадке было темно, но не настолько, чтобы она не видела, куда ступает. Не потрудившись включить свет, она устало дотащилась до своей двери и прислонилась к стене, нащупывая в кармане ключ. В квартире звонил телефон. Дафни, догадалась она. Каждый день она справляется о ее здоровье из самых лучших побуждений. Рейчел подождала, не торопясь открывать дверь. Звонки прекратились.
И в тот самый момент, когда она сунула ключ в замочную скважину, ей показалось, что сзади нее кто-то стоит. Затаив дыхание, она испуганно обернулась. В сумеречной тени на площадке неясно вырисовывалась еще более темная фигура, которая неожиданно двинулась к ней. Ошеломленная, она стояла в ночной тишине, когда перед ней материализовался тот самый образ, который преследовал ее в ночных кошмарах.
— Гидеон… — не сказала, а едва выдохнула она. Она не видела его лица, но блеск глубоко посаженных глаз, очертания головы и широких плеч несомненно говорили, что это он. Сжавшись от ужаса, она отстранилась от него, покачивая головой.
Он молча протянул руку, повернул ключ в замке и отворил дверь.
За то время, что ей понадобилось, чтобы подчиниться его решительному жесту, войти в квартиру, включить свет и развести огонь в камине, она немного пришла в себя. Потом обернулась. Все это время он молчал, не проронив ни слова.
— Как ты меня нашел? — спросила она.
При свете лампы она увидела небритое лицо, повисшие космами нечесаные волосы, грубую, поношенную одежду, которую лишь с трудом можно было назвать чистой. Но его могучая фигура, словно возникшая из жутких сновидений, ни в коей мере не являлась плодом ее воображения. Она была ничем иным как реальностью.
— Филиппа, — сказал Гидеон. Он упорно смотрел ей в глаза, не отводя взгляда. — Она до сих пор считает меня своим другом. Сейчас моя жизнь проходит на колесах. Я разъезжаю с цирком Де Вайна. Когда она узнала, что на зиму мы остановились в Хите, то приехала навестить меня. Мне не стоило больших трудов заставить ее заговорить о тебе.
— Она дала тебе мой адрес?
Он пожал плечами.
— Да. Она не знает об этом, но да, дала.
В тишине едва слышно потрескивали поленья в камине.
Рейчел сбросила с плеч пальто и швырнула его в кресло. Потом повернулась, чтобы посмотреть ему прямо в лицо. В том, как она приподняла подбородок и устремила на него свой взгляд, осталось нечто, напомнившее ему о ее прежней дерзкой надменности.
— Что тебе нужно?
Он не спешил с ответом. Потом приблизился к ней. В его бездонных темных глазах отражались пляшущие в камине языки пламени.
— Услышать из твоих уст то, что услышал из чужих. Узнать правду.
Она слегка отодвинулась от него, пытаясь сохранить в голосе спокойствие и беззаботность. Он не мог знать! Не мог!
— Правду о чем?
— О ребенке. О моем ребенке, — сказал он.
— Кто? Кто тебе сказал? — Она едва шевелила ставшими непослушными от потрясения губами, тело отказывалось подчиняться ей, словно онемело от ужаса. Однако ничто не изменилось в ее голосе. Он по-прежнему оставался спокойным.
— О моем ребенке, — повторил он очень тихо, будто не слышал вопроса. Но эти три негромких слова подействовали на нее сильнее, чем открыто высказанная угроза.
— Нет никакого ребенка, — все еще спокойным голосом произнесла она, все еще надеясь, что этот кошмар развеется сам собой.
Он молчал, как бы желая тем самым усилить значимость своих слов. Потом потянулся к ней и, взяв за запястья, привлек к себе с необычайной силой, но не грубо. Она не сопротивлялась. Он стоял так близко, что ей пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть в его лицо.
— Но он был? — очень тихо спросил Гидеон. — Этот ребенок?
Рейчел понимала, что ей лучше солгать, но не смогла этого сделать.
— Да, — призналась она. — Да, был.
— И ты избавилась от него?
Слова застряли у нее в горле.
— Да, — прошептала она, помолчав.
Он изумленно смотрел на нее, сжав ее запястья так, будто собирался сломать хрупкие кости. Она вздрогнула от боли.
Внезапно он резко оттолкнул ее от себя и отвернулся.
Она стояла, потирая ноющие запястья.
— Как… как ты узнал об этом?
— Это не имеет значения.
— Пожалуй, ты прав. Но… про это почти никто не знает. — Рейчел устало потерла лоб рукой. У нее кружилась голова. Она чувствовала себя измученной. — Дафни… Тоби… — Она замолчала. — Не может быть… Неужели это был Тоби?