— Найди себе хорошенькую девушку, Хьюго, и устрой свою жизнь. Забудь обо мне. Я недостойна тебя. — Ее тихий голос звучал твердо. Из глубины комнаты доносился другой голос. Он принадлежал мужчине.
— У тебя кто-то есть? — спросил Хьюго.
— Разумеется, — ответила она и положила трубку.
Больше он не делал попытки связаться с ней.
Наконец Хьюго заметил, что Филиппу пробирает легкая дрожь. Он по-братски взял ее за локоть.
— Тебе холодно. Давай вернемся внутрь. Если не боишься, что я наступлю тебе на ноги, то мы могли бы потанцевать.
Лиссабон оказался таким, каким Филиппа и надеялась его увидеть — живописно расположенный в устье широкой реки лабиринт узких и древних улочек. И хотя он был намного меньше Лондона, его улицы и рыночные площади кипели жизнью. Повсюду яркое многоцветье — в нарядном облике зданий, в парках и садах, во фруктах и овощах, заполнявших прилавки, в раскрашенных веселыми рисунками гончарных изделиях, столь типичных для этой страны и ее столицы. В тот день, когда они с Фионой гуляли по городу, небо было ясным, ярко светило солнце, приятное тепло окутывало их. Оглушающий шум лондонского транспорта и промозглый холодный туман казались такими далекими. Потом они вернулись на пароход, чтобы переодеться, поскольку решили посетить казино, чтобы провести там вечер за ужином и танцами, а также попытать счастья в азартной игре. К своему разочарованию Филиппа обнаружила, что игре явно не достает притягательной силы. В своем воображении она рисовала некое захватывающее зрелище, в то время как в действительности оно оказалось необычайно скучным, если не сказать более — жалким.
На следующий день рано утром пароход покинул Лиссабон. Несмотря на короткий трехчасовой сон, Филиппа появилась на палубе, чтобы понаблюдать за огнями города, которые постепенно таяли в серой рассветной мгле.
— Тебе понравился Лиссабон? — Хьюго, взъерошенный, все еще в вечернем костюме, появился рядом с ней, сонно улыбаясь и покачиваясь на нетвердых ногах.
— Очень.
Он взмахнул рукой, подражая волшебнику, который собирается вынуть кролика из шляпы.
— Следующий пункт — Фуншал.
Она легонько засмеялась.
— Ты что, не ложился спать?
Он задумался, лицо его стало серьезным.
— Нет. Не ложился. — Прядь прямых белокурых волос упала на лоб, широко расставленные карие глаза помаргивали несколько ошеломленно. — Я не спал с тех пор, как… — В замешательстве он махнул рукой, пожал плечами и смущенно улыбнулся.
Филиппа ласково взяла его под руку.
— Пойдем, надо позавтракать, — сказала она. — А потом я разобью тебя в пух и прах в метании колец. Будешь знать, как бродить по ночам по злачным местам Лиссабона.
Прибытие в Фуншал было похоже на сказку. «Леди Бронвен» величаво вплыла в окрашенные розовой зарей воды просторного залива как раз в тот момент, когда поднялось солнце. Она встала на якоре в отдалении от берега, на более глубокой воде. Над небольшими островами за пределами залива виднелись облака легкого тумана. Солнце вспыхивало на белых стенах и крытых красной черепицей крышах, видневшихся среди буйства тропической зелени на склонах горы. Ароматы острова — цветущей мимозы, сосны и множество других нежных цветочных запахов — плыли по воде. Филиппа пришла в восторг. Хьюго, стоя у поручней рядом с ней, был вне себя от волнения.
— Смотри — это наш дом. Видишь? Над деревьями, вон там — виднеется только крыша.
— Да-да, вижу.