— В тот день… Ну, ты понимаешь… В горах… Мне очень жаль. Прости, что заставила тебя так переживать. Я знаю, что должна была позвать тебя, сказать, что возвращаюсь, но я не могла… я была ужасно испугана. В самом деле, испугана до смерти. Я не могла думать ни о чем. Мне хотелось только одного поскорее выбраться оттуда.
Светлые широко расставленные глаза остановились на ее лице.
— Все в порядке. Не беспокойся.
— Но…
Он прервал ее.
— Флип, все в порядке! Самое лучшее — просто забыть об этом.
Он остановился и пристально посмотрел на нее. Краска смущения залила его лицо.
— О Боже! — произнес он наконец. — Ты тогда слышала! Бог ты мой, Флип… — Он провел рукой по прямым светлым волосам, и они упали на лоб. — Флип, ты не должна обращать на это внимание, просто я ужасно рассердился, вот и все.
Они долго стояли, глядя друг на друга. Кто из них засмеялся первым, они потом не могли вспомнить. Через несколько минут они хохотали до упаду, держась за руки.
— Почему «тощую»? — давилась от смеха Филиппа. — Почему ты хотел свернуть мою тощую шею?
Но вопрос вызвал лишь новый приступ смеха.
— Послушайте, — безмятежно улыбающаяся Петси вернулась к ним, остальные наблюдали издали с веселыми лицами, — это шутка для двоих, или мы все можем посмеяться?
Они постепенно пришли в себя. Хьюго взял Филиппу за руку жестом собственника.
— Для двоих, — ответил он. — Только для двоих.
Петси улыбнулась.
— О'кей. Прошу прощения. Тогда догоняйте нас. Мы почти у цели. Идите прямо к бару в конце улицы. — Она подняла руку и зашагала вперед — к стоящим в ожидании приятелям.
Все еще не переставая смеяться, когда их взгляды встречались, Хьюго и Филиппа не спеша последовали за ними.
В тот вечер Хьюго поцеловал ее. Он мягко привлек девушку к себе и нежно коснулся ее губ. Так нежно, как ей того хотелось. Она надеялась — она знала — все будет именно так. Ласковая ночь с темным усыпанным звездами небом поглотила их. Они отошли от костра, яркое пламя которого освещало лица сидящих вокруг, и остановились в небольшой рощице. Прильнув к нему, Филиппа снова подняла лицо, и снова губы Хьюго коснулись ее. Он крепко прижал ее к себе. Она чувствовала, как напряглось его тело. Инстинктивным движением она подняла руки и провела ладонями по его лицу, ощутив, что ее тело тоже напряглось в ответном порыве, а груди вдруг стали почти до болезненного чувствительными.
— Боже мой, Флип! — Он отстранил ее от себя и отвернулся.
— Что? — Она была ошеломлена. Сердце тревожносладко заколотилось в груди, заставив трепетать все тело в неизведанном доселе волнении. — Что случилось?
— Я боюсь… — он замолчал, потом продолжил, — Флип, я боюсь сделать что-либо, что могло бы причинить тебе боль.
— О чем ты?
Хьюго повернулся к ней. Они долго стояли молча. Потом он шагнул вперед и вновь с нежностью привлек к себе.
— Флип, тебе семнадцать лет — всего лишь семнадцать.
— Какое это имеет значение? — В ее голосе промелькнули искорки раздражения.
— Самое непосредственное. Мне двадцать семь…
— И ты светский человек? — Она тихонько засмеялась и подняла голову, чтобы поцеловать его подбородок. — Мне это кажется скорее преимуществом, чем недостатком!
— Ты не понимаешь…
— О нет. — Неожиданно она стала серьезной. — Я понимаю. И даже очень хорошо. Я понимаю, что люблю тебя.
После этих ее слов на некоторое время наступила тишина. Филиппа смущенно опустила голову.
— Извини. Наверное, я не должна была говорить этого.
Но его руки обхватили ее и сжали до боли. Хьюго опять поцеловал ее. Но на этот раз поцелуй был долгим. Разговор у костра позади них то делался громче, то затихал. Шумно кричали цикады.
— Что тебе необходимо, — сказал Хьюго, целуя ее в волосы, — так это чтобы кто-то находится рядом с тобой; человек, который мог бы уберечь тебя от беды. То ты до смерти пугаешь всех во время похода в горы, то признаешься в любви почти незнакомым молодым людям — что же будет дальше?
Она прижалась к нему, боясь пошевелиться.
— Кто-то немного старше меня, ты хочешь сказать? Кто-то более опытный, знающий, как опасен этот мир?
— Определенно. — Он поцеловал ее в нос. — Несомненно. Но, Флип… — Он замолчал и вновь посерьезнел.
Она приложила палец к его губам.
— Не надо. Ничего не говори, не сейчас. Я сказала, что люблю тебя. Я знаю, это так. Ты можешь не верить мне, можешь не отвечать взаимностью. Я все понимаю. Всякое бывает. По крайней мере, — с болью в голосе добавила она, — я знаю, такое иногда случается. Обещаю тебе, что не буду ждать твоей любви только потому, что люблю тебя. — Смелые слова. Она слегка вздрогнула и заставила свой голос звучать более непринужденно. — Но это не означает, что я могу перестать любить тебя, не так ли? — Она засмеялась, но как-то очень неуверенно. — И, пожалуйста, не пугай меня своей взрослостью. Не говори мне, что я слишком мала. Джульетте было всего пятнадцать. Помнишь?