— Почему бы и нет? — весело спросил он, не слишком уверенно выпрямляясь. И тихонько засмеялся.
Плейл быстро взял его под руку.
Тоби одарил его еще одной восхитительной улыбкой и мягко высвободился.
Они взяли такси и почти всю дорогу молчали. Квартира Плейла в Блумсбери находилась на верхнем этаже высокого современного дома. Бесшумный лифт, сверкающий красным деревом и медью, доставил их на небольшую, покрытую ковром площадку. Плейл направился к одной из двух дверей, вставил ключ в замок, распахнул дверь и отступил, приглашая Тоби первым войти в очаровательную, просторную комнату.
Тоби шел впереди него неторопливой походкой, сунув руки в карманы и с любопытством озираясь по сторонам.
— Оч-ч-чень мило.
— Спасибо. Позволь, я помогу тебе снять пальто.
Тоби бросил пальто и шарф на спинку стула.
— И так сойдет.
Пока Плейл снимал свое пальто и выходил, чтобы повесить его, Тоби прошелся по комнате, разглядывая картины и предметы искусства.
— У тебя прекрасная коллекция.
— Я собирал ее не один год. — Плейл вошел в комнату приглаживая волосы ладонями, и направился к открытой двери в маленькую, хорошо оборудованную кухню. — Будь другом, принеси бокалы, ладно? Они в шкафу у окна.
Тоби нашел бокалы и последовал за Плейлом в кухоньку. Он прислонился к косяку, наблюдая за аккуратными, изящными движениями, столь характерными для хозяина дома, пока тот открывал бутылку шампанского.
— Ты встречаешься с кем-нибудь из тех, кто учился с тобой в Кембридже?
— Что? — Плейл покачал головой. — О нет. Связь давно потеряна.
— Вот как? — Тоби осторожно поставил бокалы на маленький стол. — Я думал… кажется, я припоминаю, ты крепко дружил с некоторыми из них?
Плейл приподнял плечо.
— Людям свойственно вырастать из их привязанностей, — заметил он.
— Да. Видимо, так. — С небрежным любопытством Тоби открыл дверцу шкафа и заглянул в его внутренности. — Как звали того парня, с которым ты везде бывал? Невысокого роста, темноволосый, довольно грозного вида, насколько я помню. Ужасно важный. Какое-то французское имя. Де Кауэрби? — Задумавшись, он склонил голову набок, затем прищелкнул пальцами. — Нет. Де Коверли, не так ли? — Он повернулся, простодушно улыбаясь.
Плейл покачал головой и уверенной рукой налил напиток.
— Мы не были близки в такой степени. И давно потеряли связь друг с другом. Не виделись уже несколько лет. Ну что? Пойдем? — Приглашающе махнув рукой, он взял поднос с бокалами и бутылкой.
Они вернулись в роскошную гостиную. Плейл поставил поднос на стол рядом с глубоким кожаным канапе. Дружески улыбаясь, Тоби устроился в кресле, что стояло под прямым углом к канапе.
Плейл улыбнулся в ответ, явно довольный собой.
— Как насчет музыки?
— Почему бы к нет?
— Бах? Моцарт?
Тоби развел руками.
— Все, что тебе захочется. Не возражаешь, если я закурю?
— Вовсе нет. — Плейл уже был в другом углу комнаты. Изумительные звуки скрипичного концерта Баха наполнили комнату. Плейл засуетился с ручками настройки.
Тоби наблюдал за облаком дыма, поднимающегося к потолку, и ждал.
Плейл поднял бокал и протянул Тоби.
— Тебе нравится Бах?
— Очень.
— Может быть, наши вкусы, в конце концов, не так уж далеки друг от друга?
— Может быть.
Плейл поднял свой бокал.
— За гостя.
— За ваше здоровье, — Тоби ответил на тост по-русски, очень мягко и очень приятно, но без улыбки. Потом пригубил шампанское.
Только очень внимательный наблюдатель мог бы заметить реакцию Плейла. Но в течение доли секунды он стряхнул с себя оцепенение, и вспыхнувший было в его глазах испуг, смешанный с изумлением, исчез. Он спокойно поднял бокал и выпил.
— Я не знаю такого тоста.
Тоби улыбнулся.
— Может быть, это по-русски? — спросил Плейл.
— По-русски, — спокойно ответил Тоби.
Музыка заиграла громче, страстная и прекрасная. Они долго сидели молча, слушая ее.
— Кажется, я припоминаю, — наконец очень тихо произнес Плейл, — летняя ночь у реки. После матча в крикет. И молодой человек — довольно красивый молодой человек, собственно говоря, — готовый на любые проделки.
Тоби загасил сигарету, поднял широко открытые глаза навстречу настороженному взгляду Плейла и долго выдерживал его, прежде чем, откинув голову, неожиданно рассмеялся.
Плейл бросился к нему, наклонившись вперед.
— Так ты помнишь?
— Разумеется, помню.
— И… сегодня, ты знал, кто я такой?