— Ха! — С губ Рейчел сорвалась язвительная усмешка.
— Ты уверена, что не ошибаешься?
— В чем именно?
— Что это единственный мужчина, которого ты хочешь. Даже несмотря на то, что не можешь его приручить.
Глаза Рейчел блеснули сарказмом.
— Помнишь Рудольфа Валентино? Я даже не посмотрела в его сторону, когда он добивался меня.
— Рудольф Валентино умер два года назад.
— Ах да… — Рейчел ангельски улыбнулась. — Вот видишь, все сложилось к лучшему.
Положив на стол нож и вилку, она взяла цыпленка руками, ответив на гневный взгляд матроны из-за соседнего стола любезной улыбкой.
— Все нормально. Плевать мне на Тоби Смита. — Прожевав кусок, она усмехнулась: — Как-нибудь переживу. А на твою вечеринку я не поеду.
— Это не только моя просьба, но и Джеймса. Кроме того, с тобой хочет повидаться Филиппа. Это ее последний вечер перед тем, как вернуться в школу, и она просто умирает от желания увидеть тебя.
— О Господи! — покачав головой, простонала Рейчел, — теперь пошла в ход тяжелая артиллерия.
— Не говоря уж о несчастном очаровательном Хьюго Феллафилде, — добавила Фиона. — Да, не помню, говорила ли я тебе, что фирма, которая должна была все организовать, нас подвела? Я втайне надеялась, что ты согласишься помочь нам. Нужно украсить бедный старый Брекон для нашего празднества. Так что если ты приглашена куда-то в другое место, — ока с несчастным видом пригубила вино, — Флип, Хьюго и я будем огорчены до слез, и к тому же скорее всего нам придется приглашать кого-то со стороны.
К этому времени Рейчел покончила со своим кусочком цыпленка, сложила косточки на тарелку, облизала пальчики и вытерла их салфеткой. Не преминув послать еще одну улыбку в сторону матроны, она подмигнула одной из ее пышных хихикающих дочек.
— Леди Пейджет, — сказала она решительно, — вы — женщина, пользующаяся самыми жестокими методами для достижения своей цели. Разбили меня в пух и прах.
Фиона, безмятежно улыбнувшись, пододвинула к себе тарелку с куском жареной утки.
— Знаю, — отпарировала она. — Это отвратительно, не правда ли? Джеймс часто говорит мне об этом.
Шестидесятилетие сэра Джеймса Пейджета должно было стать по замыслу его жены событием памятным. Брекон Холл был набит гостями, пожилыми и молодыми. Были предусмотрены пикники, конные прогулки, катание на лодках и различные игры. Еды и питья было запасено на целую армию. Центральным мероприятием уикенда должны были стать танцы, намеченные на субботний вечер. Рейчел, пустив в дело свое особенное и большей частью пропадающее втуне эстетическое чутье, превратила маленький танцевальный зал Брекона в сверкающий, наполненный цветами сад. Филиппа, возбужденная до того, что не могла связно произнести пару слов, готовилась совершить свой первый выход в настоящем взрослом бальном платье. В разговоре с Салли Фиона с улыбкой заметила, что платье примеряется так часто, что может износиться еще до того, как вечер начнется.
В субботу, за несколько часов до его начала Фиона сидела в библиотеке в глубоком кожаном кресле. На маленьком столике подле нее стояла ее традиционная чашка чая. Подготовка праздника шла очень четко и продуманно. Зная, что все идет по плану и ке должно возникнуть никаких непредвиденных обстоятельств, она могла руководить всем этим из библиотеки; дела не требовали ее постоянного присутствия. Пожалуй, сейчас это было единственное спокойное место во всем доме. Сквозь высокие открытые окна вплывал теплый сентябрьский воздух, уже наполненный характерными осенними запахами, с теннисных кортов доносились возгласы, а с лужайки — смех и разговоры собравшихся за чаем людей.
Тоби, ссутулившись, стоял спиной к ней и смотрел в окно, за которым стоял солнечный осенний день. Он был одет в накрахмаленную белую рубашку, открывающую шею, с рукавами, небрежно закатанными до локтей, и в белые фланелевые брюки. Его теннисная ракетка была брошена на диван.
— Не нужно дуться, дорогой. Конечно, тебе не очень приятно это слышать, — сказала Фиона шутливым тоном, хотя глаза ее, что бывало редко, смотрели серьезно и строго.
Давая ему возможность спокойно обдумать сказанное ею, она разлила чай, взяла чашку и пригубила ее, не спуская с него глаз. После некоторого молчания она добавила с легкой и едкой улыбкой:
— Поскольку я не верю, что сердце твое разбито, то думаю, что причиной твоего неожиданного срыва был тот факт, что инициатива поступила от меня, а не от тебя. Если хочешь, считай, что это просто перерыв, и потом мы можем все возобновить. Может быть, этот вариант тебя больше устроит?